Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 2 – Анна Владимирова

— Я на тебя в суд подам! – И такая злость накатила, что я глупо топнула ногой. – Мне в аэропорт надо! Я такси вызывала!

— Леди, у меня редкий дар – привозить всех туда, куда им на самом деле надо, – улыбнулся мне водила и вдруг глянул куда-то за мое плечо.

А за спиной вдруг раздалось рычание. Слишком знакомо, вкрадчиво и продирающе… Я думала, у меня сейчас сердце остановится от шквала эмоций, который рождал этот звериный шепот. А еще запах… Я даже не успела еще осознать, что он знаком до боли, а в душе уже разверзлась бездна тоски и ужаса.

Не может быть. Это невозможно…

Я медленно обернулась и тут же попала в плен взгляда, который снился каждую ночь. Захотелось сразу все – развернуться и бежать, а лучше – кинуться на шею мужчине, стоящему передо мной, сдаться и умереть. Потому что он не простит. Я видела во взгляде. Он ничего не забудет. И не отпустит больше.

Где-то в чужом теперь мире послышался тихий шорох шин отъезжающего такси со странным ведьмаком, но ко мне это уже не имело никакого отношения. Моего мира не стало. И Давид только подтвердил это, рывком хватая меня за горло и притягивая к себе:

— Дрянь… – прорычал в губы и с такой силой сжал пальцы, что перед глазами потемнело.

Я схватилась за его запястье обеими руками и раскрыла рот, хватая воздух. Щеки обожгло горячими слезами, а душу проморозило от взгляда, устремленного на меня. Где-то глубоко внутри я кричала, боролась и вырывалась из хватки, но снаружи сдалась.

Жизнь избивала меня весь этот год без него и, видимо, решила прибить его руками. Цинично. Я никогда не могла сопротивляться Давиду. Такому, как он, можно только подчиниться, сдаться и сделать все, что скажет. Тем более что я его предала, бросила и сбежала.

Давид разжал пальцы, но на колени упасть я не успела – он подхватил под руку и дернул за собой, втаскивая меня в знакомое здание. Перед взглядом крутанулся калейдоскоп электрических ламп, смазались в одну линию кабинеты с табличками, и он втолкнул меня в темноту. Но не успела я запаниковать, как загорелась лампочка, обнаруживая маленькую комнату – стол, пара стульев…

Хлопнула дверь, и Давид снова перехватил меня за горло, прижимая к себе спиной.

— Метки свела, – зло усмехнулся в шею и вдруг прижался к ней жесткими губами, замирая.

Стало дико страшно. Я шумно сглотнула в тишине, но тут же задохнулась от неожиданного рывка на горловине моей футболки.

— Давид! – вскрикнула я в испуге. – Не надо!

Глупо, но память не вовремя напомнила, какой защищенной прежде я чувствовала себя в его руках.

— Да я бы с радостью! – прорычал он, сдирая с меня лифчик и оставляя горящие следы на коже от лямок. Но его слова хлестали жестче. – Посадил бы тебя сначала в камеру, потом отдал под суд за кражу вещдоков, а потом упек в тюрьму! Только ты, сучка, пробралась под кожу…

И комната наполнилась страшной тишиной, в которой он – уверена – пытался прийти в себя. Я дышала загнанно, жмурилась на тусклую лампочку под потолком… и задержала дыхание, когда его ладонь накрыла голую грудь:

— Какого же черта, Слава…

Показалось, что ему удалось успокоиться, и что он стал прежним. Его руки расслабились, и я всхлипнула:

— Давид, я не хотела, – залепетала так, будто он нож к горлу приставил. – Я… я просто… не могла по-другому…