Книга Рабский ошейник, страница 28 – Юлия Буланова

— Экземплификанты используются, когда идентифицировать объект не представляется возможным, — произношу я сквозь зубы, ни к кому особо не обращаясь.

Так обозначали неопознанные трупы, а не живых людей. И смертный приговор, вынесенный таким образом едва не приведенный в исполнение всё больше походит на убийство. Убийство цинично спланированное. И, вряд ли это — единственное или самое страшное преступление Ленне Истали. Иначе им бы не занялся Таяр. Меня сейчас интересует лишь одно: существовал ли сговор со стороны иналли? Или моя вторая родина исполнила приговор, вынесенный метрополией?

Я постарался взять себя в руки и произнести спокойно:

— Ране Лиера, повторюсь, за подробностями вы можете обратиться к Таяру Акино. Он крайний трепетно относится к своей семье. А с его племянником вы, думаю, знакомы. Дар, насколько мне известно, сам недавно стал отцом и поймёт стремление защитить дочь вашей жены. Или же я сам могу попросить Таяра связаться с вами.

— Да, нам нужны доказательства, — холодно произнёс Рейгар Лиера. — Мы уже несколько раз столкнулись с ситуацией, когда кто-то объявлял себя Ранвейг. И моя семья тяжело это переживала. Ничего личного, ране Эндаро.

* * *

¹ Местный аналог известного чая Те Гуань Инь. Оказывает расслабляющее и успокаивающее действие.

² Ли-ране — обращение к незнакомому мужчине. Почти не используется с именем или фамилией. Это считается грубостью. Так собеседник показывает нежелательность дальнейшего знакомства.

Ранвейг Истали

Я уже, даже, ненависти к этому мужчине не испытываю. Ну, как можно ненавидеть таких искренних идиотов? Уже почти поверю, что купил он меня, действительно, с целью спасти невинную деву, что попала в беду. Потому что именно так положено поступать истинному ристару, у которого вместо мозга благородство, помноженное на обострённое чувство справедливости.

И, ведь, сказала же ему, что ничего его звонок не изменит. Ну, что с того, что мама меня узнала? Как только Вард завершит вызов и те двое останутся наедине, Рейгар Лиера быстренько ей объяснит, чем их прекрасной и уважаемой семье грозит признание меня Ранвейг Истали. Ничем хорошим. Выгоды никакой, а проблем куча.

Мама поплачет, но сделает, как решит её новый энэри. Это очень грустно признавать, но у Игрид, теперь уже, Лиера, нет собственного мнения. Она — вечная тень мужчины, что находится рядом и заложница общественного мнения.

Я о том, что у неё есть любовник, знала лет с одиннадцати. И знала, что она не может уйти к нему из-за меня. Ведь если бы мама сделала это, оставив меня, то на неё вылилась бы целая волна осуждения от людей, чьё мнение никак не должно было её волновать.

Думаю, Рейгар Лиера сильно меня ненавидит и был рад моей «смерти», которая освободила его любимую женщину. А мое чудесное воскрешение принесёт ему кучу неприятностей. Потому что моя мать больше всего на свете боится сплетен, которые долго будут преследовать их семью, если я вернусь.

А Вард, все равно, сволочь.

Только душу наизнанку вывернул.

Любит его семья.

Так то его — ристара любят. От него не получится избавиться. Его нельзя, просто так, убить. И дело, даже, не в том, что они живучие. Государство заинтересовано в ристарах. Их смерти расследуются. А суды всегда рассматриваются с участием наблюдателя от короны. Тогда как объявить мертвой обычную ракшаси, проще простого. Даже тело не нужно. На слово поверят.