Книга Рабский ошейник, страница 25 – Юлия Буланова

— Тогда на мне не было рабского ошейника. Я могла бы умереть. Если бы не захотела выбирать между публичным домом и ролью любовницы пирата. Не что, что сейчас. Но я в тот момент так ненавидела своего отца, что готова была жить. Назло. Лишь бы досадить ему. Не имела значения цена этой жизни. Важно было лишь сделать не так, как он хотел, показать, что у него нет власти надо мной.

— А сейчас? — спросил мужчина очень тихо. —

— А сейчас я понимаю: моему отцу всё равно. Тэн был не только гениальным пилотом. Он ещё и с информацией работать мог. Моя семья бесконечно счастлива без меня. Моя мама развелась с отцом через пару дней после моей «смерти». А спустя десять дней повторно вышла замуж. Сейчас она воспитывает двух сыновей. Отец, тоже, не сидел на месте. Он взял другую энэри. Так смешно. Вики, наверное, думала, что сама станет энэри, когда моя мать уйдет. Как же! Она, ведь, родила двух ристаров и была беременна третьим ребенком. Но папочка до конца остался собой. Зачем инкубатору давать какие-то права? Энэри должна быть прекрасной ракшаси из богатой уважаемой семьи, а не отребьем из колоний. Ещё более забавно то, что теперь дети Вики должны звать мамой новую энэри отца, а к ней обращаться по имени. Как к прислуге. Я когда узнала, так смеялась. Она мою маму терпеть не могла, хотя та не претендовала на её детей. Наоборот. Устроила отцу скандал, когда он предложил ей забрать Лагерти.

— А ты хочешь, чтобы ему стало не всё равно? — Вард подбирал слова с осторожностью, словно бы стараясь не сказать ничего лишнего. — Мой друг считает, что Ленне Истали замешан в очень грязных делах. Таяр иногда меня бесит, но он не сволочь. Просто, работа у него такая — следить, чтобы всякая шваль в верхах не думала, будто они выше имперских законов. А твой отец, как я понимаю, зарвался. Сильно. Если Таяр им занимается. Он планирует использовать тебя в игре против твоего отца. Только не думай, что являешься лишь инструментом. Мы оба хотим тебя защитить.

Вопрос: «А кто меня защитит от вас?» — так и не прозвучал. Зачем? Ясно же, что никто. Таким, как я защита не полагается.

— Что мне нужно сделать?

— Поговорить с Таяром. Дать показания, наверное. После того, как мы добьемся пересмотра твоего дела. Заложников не должны судить наравне с террористами.

— Я не была заложницей.

— Конечно, не была. В тринадцать лет ты выбирала между самоубийством, мучительной смертью после массовых изнасилований в дешёвом борделе и ролью постельной игрушки пирата. Или, может у тебя были другие варианты? Вернуться домой, например. Нет? Твои родители бросили тебя умирать.

— Отец бросил. С мамой я в тот день и не пыталась связаться. Попробовала потом. Потому что не знала, что она уже ушла от отца к любовнику и сразу же забеременела от него. Дочь, которая принесла ей столько разочарований, в её новую жизнь никак не вписывалась. Но эту женщину можно понять. Она, просто, захотела начать всё с чистого листа.

Вард Эндаро

— Она, просто, захотела начать всё с чистого листа…

Это звучало ещё более дико, чем утверждение, что маленькая девочка сама выбрала жизнь на пиратском корабле. Но было произнесено тоном спокойным с лёгким намёком на иронию. Словно, мы о погоде беседовал и она сказала, что сегодня будет дождь, поэтому не стоит надевать слишком лёгкую одежду. Захотелось выпить не чай с жемчужным цветком¹, а чего-нибудь покрепче. Но нельзя. И не только потому, что я — капитан и глава экспедиции. Просто, это испугает Ранвейг.