Книга Рабский ошейник, страница 80 – Юлия Буланова

— А из-за чего ревновать? У всех есть прошлое. Ну, был он влюблён. Что с того? Мне, когда произошла эпическая битва за сердце Ири, едва ли тринадцать исполнилось. И в ту пору меня мальчики не интересовали совершенно.

— Мне кажется, что Вард не понимает, что моё прошлое — настоящее, — говорю о самом сокровенном, о том, что занозой сидит в сердце. — А когда поймёт, изменит своё отношение.

— Ну, и ладно, — отвечает Эддар. — Пошлёшь в черную дыру это великое сокровище и будешь заниматься своей жизнью. Зачем такой замечательной девочке тот, кто её не любит? Нет, такой тебе не нужен. А Иверу тебя всё-таки надо подарить. Я его, конечно, не выношу, но он — правда идеальный отец. Тебе будет полезно побыть его подопечной. Он любому твоему поклоннику доходчиво объяснит, что тебя надо любить, уважать и принимать такой, какая ты есть.

— Я сама не знаю, — горло сдавливает спазм и мой голос срывается на хриплый шёпот. — Какая я…

— Понимаю, что это страшно, — говорит Кири, гладя меня по голове. — И стыдно. Я тоже долго не понимала, кто я и чего хочу. Спокойствие и поддержка близких помогли мне разобраться в себе, принять и отпустить прошлое, увидеть картину будущего. Наверное, ты думаешь, что близких у тебя нет. Но это не так. Теперь у тебя есть мы. Ивер с Ирай, их близнецы и родители Дара тебя обязательно полюбят. Потом вернутся Виктория и Таяр.

Я послушно киваю.

Потому что у меня нет сил спорить или что-то объяснять.

Слова Кири казались мне ещё более странными, чем отношение Эддара к своей семье. Как такое возможно, что меня смогут полюбить совершенно чужие люди?

Ну, ладно, Тэнгир и Вард. Я с ними спала. Секс и общий быт образует эмоциональную связь. Разную, как оказалось. Потому что отношения с этими мужчинами у нас отличались как огонь и вода. С Вардом они были как у Кири с Эддаром. То есть, они были бы такими, если бы мне не нужно было изображать хорошую аэли.

А с Тэном у меня не было ни одной минуты без мысли о том, что будет, если я ему надоем. Мне приходилось быть, даже не хорошей девочкой, а идеальной.

Ивер о котором в этой семье так часто говорили, меня пугал несмотря на то, что Кири и Дари его, явно, обожают. Потому что он — мужчина, ристар-эри. Потому что ему все доверяют. А это самое опасное. Такой человек может сделать всё, что угодно и это сойдёт ему с рук. Твоё слово против его. И кому поверят: уважаемому эри или пиратской подстилке? Ответ очевиден. Я однажды в школе сказал, что мой отец плохой и всех обижает. А учительница меня отругала. Ведь мой отец не может быть плохим. Зато я могу врать.

Меня сначала пугал и Эддар. А потом поняла, что он меня не замечает. Этот мужчина всегда смотрит и на меня, и сквозь меня. Без пренебрежения, но и без мужского интереса. Как будто я совсем маленькая, как Дари.

С Таяром я испугаться не успела. По дороге в гостиницу он общался с Тори на тему генетических исследований. Мне досталась лишь пара вопросов. Да, и то, про литорские десерты. А потом всё его внимание поглотила семья, которую этот ристар, явно любил.

— Шшат! — зло произносит Эддар и вскакивая на ноги и я, чувствуя, как страх захлёстывает меня, сжимаюсь в комочек.

И тут на мою защиту возмущённым птенчиком вскакивает Дари:

— Папа, ш-ш-ш! Нельзя пугать Ранни!