Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 159 – Ким Чжи Ын

— Не говорите так, ваше величество! Для меня вы навеки единственная госпожа!

— И ты осмелился ослушаться приказа?

— Э… это…

— Я ясно велела привести Унсон. Я повторила это еще до того, как тебя увели на допрос. Даже обещала вытащить тебя из темницы. Как ты посмел ослушаться моего приказа?

— Я заслужил смерть, ваше величество! Поистине заслужил! Я подумал, что, если сам убью ту девку, это принесет вам больше радости, и, поддавшись порыву…

— Так вот почему ты все провалил? Если бы ты сделал, как я велела, привел Унсон, все решилось бы сразу. А ты? Погнался за девкой, упустил ее и сам сбежал! После этого еще надеешься остаться в живых?

— Я ошибся, ваше величество!

— От тебя требовалось лишь выполнить приказ. Но ты ослушался. Схватился не за свое дело!

Когда гнев королевы-матери ураганом обрушился на него, евнух Чо распластался на полу, вжимаясь в доски.

— Умоляю о прощении, ваше величество!

Не в силах остановиться, он рыдал и твердил одно и то же, словно забыл другие слова, когда над ним внезапно прозвучал голос:

— Говорили, что он обезумел, и допросить его невозможно. А гляди-ка, как ловко ползает и кланяется.

Евнух поднял на звук заплаканное лицо, перемазанное соплями и слезами. Завидев У в парадном халате, он от неожиданности начал икать.

— Чего это ты так перепугался? Вчера был куда смелее. Кажется, говорил, что я лгу, и даже обвинил меня в убийстве. Не так ли?

Икота евнуха мгновенно усилилась: притворяясь, будто вспоминает, У в точности повторил его показания с допроса.

— Не знаю, в чем ты провинился, но продолжай каяться – дважды хлопнув евнуха по широкой спине, У опустил руку ему на плечо и тихо произнес: – Ты должен остаться в живых, чтобы я смог расправиться с тобой за вчерашнее.

Хватка принца была так сильна, как будто он собирался сломать кость. Евнух Чо забился, как рыба на крючке, и, когда У наконец отпустил его, рухнул навзничь, продолжая икать и дергаться, как в припадке.

У лишь на мгновение задержал на нем взгляд и направился к покоям королевы-матери. Придворная дама учтиво склонилась:

— Ваше величество, прибыл его высочество принц Мухон.

— Пусть войдет.

Чай остыл. Впрочем, не только чай.

Прошел уже час с тех пор, как У с идеально прямой спиной вошел в покои королевы-матери, чтобы по обычаю выразить ей почтение, и с невозмутимой вежливостью поинтересовался:

— Хорошо ли вам спалось нынче ночью?

Чжаён не удостоила его ни ответом, ни даже приглашением сесть, делая вид, будто его вовсе не существует. Он тоже не отступал. Оба были упрямы и тверды, как кованое железо, и поначалу придворные дамы, раз за разом убирая остывший чай и принося новый, с интересом наблюдали за этой немой схваткой. Но вскоре, кажется, и они заскучали.

— Ваше величество, прибыл его величество король! – громко возвестила главная придворная дама. И тогда Чжаён вдруг просияла, будто ничего не случилось:

— О! Скорее проводите его!

Как только дверь отворилась, У молча отступил в сторону и склонился в поклоне. Мён, облаченный в расшитый драконами халат, даже не взглянул на брата и сразу направился к Чжаён, перед которой и склонился с почтением:

— Матушка, как вы спали этой ночью?

— А вы, ваше величество, хорошо почивали?

— Да, матушка. Все было спокойно.

— Меня, увы, всю ночь не покидала головная боль. Но стоило только узреть лик вашего величества, и вся тяжесть мигом отступила.