Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 160 – Ким Чжи Ын

— Отчего же у вас болит голова? Вас что-то тревожит?

— Пустяки. Просто неприятно знать, что во дворце поселился безумец, которому здесь не место. Но не стоит беспокоиться обо мне, ваше величество.

Никто не усомнился бы в том, кого она имела в виду. Мён, заметно смутившись, поспешил сменить тему. Он обернулся и с неестественной бодростью заговорил с Мухоном.

— У, отчего ты там стоишь? Если явился с приветствием, так отчего не изречешь его, как надлежит?

— Я выразил свое почтение с час назад. Видимо, ее величество не столь внимательна, как прежде.

Он замолчал на миг, перевел взгляд с Мёна на королеву-мать и медленно продолжил:

— Еще десять лет назад вы не могли вынести даже звука моего дыхания, столь громким и назойливым оно для вас было. А теперь вы не расслышали моего приветствия, произнесенного в двух шагах. Вчера в зале допросов вы так смутно вспоминали прошлое, что признались даже в том, чего никогда не было. Говорят, перед течением времени все бессильны. Разве это не достойно сожаления?

Лицо королевы-матери болезненно сморщилось. Мён, закаменев, одернул брата, окликнув по имени, но прежде, чем он успел продолжить, королева резко фыркнула:

— Ха! Оставьте, ваше величество! Глупа была я, что надеялась на сыновнюю преданность. Разве он может относиться к той, что его не рожала, как к матери? Не так ли, принц Мухон?

У крепко сжал руки, до того спокойно покоившиеся на ткани парадного халата.

— Не знал, что матушка на такое надеялась. Но и я никогда не рассчитывал стать сыном для той, кто мне не родная мать.

Не выдержав такого унижения, королева вскричала в ярости:

— Что за дерзкий и несносный мерзавец!

— Лучше уж быть дерзким, чем подлецом, стремящимся убить невинного человека.

Взгляд У, доселе сдержанный, наконец стал холодным и пронзительным. Как бы он ни хотел немедленно потребовать ответа за попытку убить Соху, он знал, что все его слова, даже самые правдивые, королева-мать будет отрицать. Чтобы заставить ее ответить за содеянное, нужны были безупречные доказательства, от которых не отвертеться.

— Что ты сейчас сказал? – переспросил Мён, не понимая, о чем идет речь. Но У больше не произнес ни слова. И королева, бросив на сына взгляд, плотно сжала губы.

— Прошу ваше величество простить меня. Раз ритуал приветствия завершен, позвольте мне откланяться. Кажется, во дворце и впрямь завелся безумец. Стоило мне отлучиться ненадолго, и он не смог сдержать жажды навредить той, кто мне дорога. Это вызывает у меня серьезные опасения.

На этот раз Мён уловил, кого У имел в виду, недовольно поморщился и пробормотал:

— Что произошло? Расскажи, не держи в себе. Я обязательно должен принять меры, чтобы впредь во дворце не случалось ничего постыдного.

— Дело не в этом. Просто я был обеспокоен тем, что не успел предупредить: если ее тронут еще хоть раз, я разорву виновного в клочья, не считаясь ни с чем.

Холодный голос У звенел, словно обнаженный клинок. Он пристально посмотрел на королеву-мать, чье лицо покрылось красными пятнами от гнева, и тихо добавил:

— Я навещу вас вечером, ваше величество.

Раздался удар и треск: королева с такой силой ударила по столу, что едва не сломала его.

— Не нужно! Больше не приходи с приветствиями!

Не дрогнув, У поклонился и учтиво ответил: