Книга Миссия попаданки: выжить в роли злодейки!, страница 57 – Ли Лит, Лека Стар

— Силой признание выбивать будешь? — усмехнулась Цияо, чувствуя, как сердце ускорилось, а ладони вспотели. Сколько не храбрилась, а страх, скорого неприятного конца бил хлёстко и безжалостно. Партия задобрить Лин Сяо проиграна.

24. «Это ты таскала мою еду?!»

— Никуда я не пойду, — не дался в руки страже Цинъюнь.

— Молодой господин, не мешайте Его Величеству и Благородной супруге говорить, — хмурился евнух Шу.

— Никто не мешал вчера, а сегодня без свидетелей, почему бы и нет? — фыркнул Цинъюнь и кинул горсть семечек в лицо стражнику.

Скривившись, Цияо села и опустила ноги на землю.

— Иди, после вернёшься.

— Сестра…

— Тебе убирать, поэтому вернёшься, — раз сказала, значит, так и будет.

Бросив хмурый, недовольный взгляд на Лин Сяо, Цинъюнь покинул двор вместе со стражей, проследовавшей за ним.

— Мне нечего тебе рассказать, — Цияо не смотрела на Лин Сяо, который встал сбоку, между креслами. — Разбирайся с подавшим прошение, обвинение или как оно там называется у тебя.

Вот что он хотел? Надавить и признания получить? Жалостью и любовью к семье выдавить взятие вины?

— Деньги пропали, народ не получил помощи, — начал Лин Сяо.

«Как будто я этого не понимаю».

— Виноват я, невидящий тягости людей, — Лин Сяо опустил на Цияо взгляд. — Или, как кричал народ: закрываю глаза на муки простых людей.

«Жалость? Новый извращённый метод?»

Цияо не брала деньги, не присваивала себе чужое, не подстрекала на гнев, не порочила ни чью честь. До неё не достучаться давлением на совесть. Невиновный не несёт ответственности за вину злодея.

— Тогда министр Ху из своей казны выделил средства и отправил. Народ его почитал, благодарил, без устали повторял, как мне и государству повезло, что он при дворе.

Если память Цияо не подводила, Лао Ху не брал деньги, а выделенные — его, и он ни слова не сказал, никак не обозначил. Ху Чжиюань помог от лица государя, но злые языки растрепали, что министр Ху сделал это, чтобы втоптать Императора лицом в грязь и поднять авторитет среди народа.

— Разве не замечательный ход? — Лин Сяо присел на кресло, не переставая смотреть на Цияо. Она видела боковым взглядом, как он неотрывно всматривался, точно выискивая малейшее изменение на её лице. — Украсть, а потом вернуть под видом помощи?

Именно так и обстояли дела в оригинале. Но до свержения Лао Ху там было далеко, а здесь он ушёл ещё до разбирательств.

— Но вот незадача. Если министр Ху отдал деньги обратно, выделил вещи, еду, припасы, то что проиграл Ху Цинъюнь? На какие средства ты заказала убийство?

Вложенные средства на помощь от Лао Ху больше, чем императорская казна выделила изначально. Не логично же. Удивительно, что дошло до Лин Сяо. Застланный злостью и ненавистью, разглядел неладное… Или это советник, дядя, заметил?

— Неужели подозреваешь министра Се? — отложив семечки, Цияо посмотрела в тёмные глаза Лин Сяо. — Не боишься? Всё же его дочь Императрица, мать нации, главная в гареме, твоя правая-левая рука, опора в трудные времена. Или ты подозреваешь, что кто-то стоит за министром Се? Дай предположить… М-м-м… — хлопнула в ладони, — министр Ху.

Лин Сяо не менялся в лице. Его ровность ранила людей с тонким душевным равновесием, но точно не Цияо.

— Министр Ху сам себя обвинил — возможный вариант, — Лин Сяо подался вперёд, сокращая все дозволенные рамки приличия и отношений врагов. — Ответишь мне, зачем ему устраивать представление?