Книга Тайны каменных ворот, страница 67 – Тина Державина

Даен махнул рукой, подзывая нас. Мне захотелось стать невидимкой, раствориться в темноте, но выбора не оставалось.

Их дом оказался грозным снаружи, но внутри — тёплым и уютным. В отличие от прошлого ночлега, здесь было чисто, светло и пахло домашней едой. Мясо с чесноком, свежий хлеб — запахи, от которых желудок сводило от голода. Люди смеялись, яркий свет заливал комнату. Суровый на вид мужчина оказался добродушным хозяином. Он не оставил нас на морозе, зная, чем может обернуться ночь в этом лесу.

Он жил здесь с женой и маленькой дочкой. Женщина хлопотала у печи — полная, румяная, с озорной улыбкой, которая делала её лицо почти светящимся. Левая сторона была изрезана глубокими шрамами — они тянулись от виска до самой шеи, но она носила их с таким достоинством, будто это были не увечья, а следы прожитой жизни, давно переставшие её беспокоить.

Я не верила в нашу удачу. Среди всего безумия, обрушившегося на меня с появлением в этом мире, я не успевала осознавать, кто передо мной — друг или враг, союзник или хищник, притворяющийся гостеприимным хозяином. Насколько опасны встреченные существа, какие ловушки ещё припрятаны на моём пути? Я шла вслепую, полагаясь на интуицию, которая пока что не подводила. Но сколько ещё это продлится?

Я оставалась слабой ведьмой без опыта. Я не умела сражаться, не знала, кто скрывается за масками добродушных улыбок. Я ничего не знала об этом мире и училась разбираться в нём на ходу. Этот путь менял меня — физически и морально. Каждый день делал меня другой.

Нас накормили до отвала — сытно, по-домашнему, так, что клонило в сон. А затем отвели в гостевую комнату: крошечную, но уютную и наполненную теплом, которое проникало в самые закоченевшие уголки тела. Наконец я могла принять горячую ванну — воду, способную смыть с меня чужую кровь, дорожную грязь, пот и ту тягучую усталость, что въелась в кости.

Вода обволакивала, успокаивала, возвращала силы. Я позволила себе закрыть глаза и наконец осознать, сколько всего обрушилось на меня за эти дни. Горячие струи разглаживали напряжённые мышцы, вместе с паром уходила тревога, разум становился чище и яснее.

Но стоило мне прикрыть веки — передо мной снова возник Дэмиан. Тот, в чьих объятиях я мечтала забыться. Тот, чьи чувства оставались для меня тёмной водой, в которой невозможно разглядеть дно. Мы были обречены ещё до того, как встретились. И в тишине этой комнаты я впервые позволила себе признаться: я проклинала тот день, когда узнала его. И одновременно благодарила судьбу за каждую секунду, проведённую рядом.

Выйдя из ванной, я застала друзей врасплох. Даен лежал на кровати, прижимая к себе Марету — она раскинулась рядом, уткнувшись лицом в его грудь, и казалась такой беззащитной в этом мгновении. Он гладил её волосы, касался губами виска, словно пытаясь передать то, что не мог выразить словами. Я замерла в проходе, залюбовавшись этой картиной. В ней не было ни борьбы, ни напряжения — только тишина и доверие, которых им обоим так не хватало в повседневной жизни.

Неосторожный шорох спугнул их. Марета быстро вскочила, смахнула с глаз слезы и, обойдя меня, скользнула в ванную, оставив за собой лишь лёгкий запах трав и влажный след на полу. Даен не двинулся с места — только перевёл взгляд на меня, и в нём мелькнуло что-то, чего я раньше не замечала. Признательность? Может быть. Или сожаление о том, что этот короткий миг прервался.