Книга Развод. Ты пожалеешь, что потерял меня, страница 46 – Наташа Дух

— Ига, познакомился неделю назад в пекарне с девушкой и её дочкой. Мы сходили со Снежаной на прогулку два раза. Она интересная в общении. Сейчас в разводе и рядом с ней так комфортно.

Я говорил брату правду. Снежана излучала доброту и тепло, и это чувствовалось. Было видно, что она очень любит свою профессию и показывала мне фотографии выполненных проектов, рассказывая о ландшафтном дизайне. Никогда бы в жизни не мог подумать, что человек может так виртуозно создавать прекрасные сады.

Глаза брата округлились, и он зашептал:

— Я был бы за тебя рад. Но что ты сам думаешь?

Пока себя не понимал. Мне казалось, что я предаю память жены.

— Ига, я не уверен, что готов к новым отношениям. И ты знаешь, Снежана хоть и в разводе, но ведёт себя настороженно. Это понятно, что прошло мало времени с начала нашего общения. Но в её взгляде кроется испуг и сомнение. А движения кажутся закрытыми, и создаётся впечатление, что она тоже не готова. Видимо, у неё был тяжёлый развод, который оставил шрам на душе. Но подробно об этом мы не говорили. Просто нам интересно друг с другом, и это видно по её глазам.

В голосе брата послышала поддержка:

— Возможно, Иго пришло время встретить человека с таким же раненым сердцем. Но решать тебе.

— Я пригласил её на прогулку завтра. Со временем станет понятно, что каждый из нас ждёт от нашего общения.

Брат встал, и мы пожали друг другу руки:

— Иго, однажды боль от потери Нины заживёт окончательно, и ты сможешь открыть сердце для другой девушки. А сейчас поеду домой. Побудем с Машей вдвоём, пока наши сорванцы у родителей. Степан уже придумал себе прозвище и называет себя Степной вихрь, а Евдоким насупился, и в машине целый день об этом думал. Макар ещё тебе не называл своё имя?

Я понял, как соскучился по сыну, и решил, что приеду после работы и сразу ему позвоню. — Нет, тоже думает.

— Как наша любимая книга увлекла наших сыновей, правда, Иго?

— Даже не ожидал, Ига.

Мы рассмеялись, и брат ушёл. А через два часа я поехал домой.

Сразу же позвонил сыну, и когда услышал звонкий голосок, произнёс:

— Привет, Макарка. Как день прошёл?

— Привет, папа. Я придумал прозвище, но немножко боюсь, вдруг над ним будут смеяться братья.

Надо постараться развеять сомнения сына.

— Ты расскажи мне, и любое прозвище индейца имеет смысл, если его правильно донести клану. Помнишь, что я тебе рассказывал в книге?

— Да, но мальчику оно не подходит, а я о маме думал. Ты по ней скучаешь?

Я понимал, что сыну не хватает мамы. И сам потерял частичку сердца и не мог до сих пор найти.

— Очень, сын.

Сразу почувствовал, с какой грустью ребёнок произнёс:

— Тогда я буду называть себя Мамина Любовь. Она нас сильно любила.

Сердце разлетелось на тысячу осколков, а на глазах появились слёзы. Я держался из последних сил, чтобы сын не догадался о том, что я раскис. Губы сводило судорогой, но я попытался говорить твёрдым голосом:

— Мама была бы рада. Главное, то, что ты чувствуешь, сын. Я уверен, что Стёпке и Евдокиму оно тоже понравится. Как и мне. Очень хорошее прозвище. Я тобой горжусь и люблю тебя, Макарка.

Голос сына повеселел, и он сказал:

— И я тебя люблю, папа. Спасибо, что ты у меня есть. Буду гордо его носить и стану великим вождём, как в книге.

После разговора с сыном я лёг в постель и не мог остановить поток слёз. Прозвище разбередило мне сердце, и оно плакало от тоски. Я был сильным ради сына, а Макарка хотел быть сильным ради меня, несмотря на свой возраст.