Книга Чужие среди своих, страница 61 – Lost In Space

Удар. Баркас содрогнулся. Очередной плазменный сгусток чиркнул по верхней бронеплите, испарив несколько тонн композита. Меня швырнуло вперед, ремни безопасности больно врезались в ключицы, выдавливая из легких остатки кислорода.

ВНИМАНИЕ. ПРОБОЙ В ОТСЕКЕ ТРИ. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ, — бесстрастно сообщил бортовой компьютер, чей синтезированный ксаарианский голос сейчас казался издевкой.

Третий отсек — это соседний с трюмом. Если они пробьют грузовой отсек, где на магнитных замках покоятся драгоценные гиперкатушки, всё будет кончено. Весь этот ад, смерть Ваэля, потеря маскировки, пытки в тренировочном зале — всё окажется напрасным.

Я ударил кулаком по панели сброса балласта. В космос полетели тонны технического мусора — ржавые балки, обломки реакторов, пустые бочки. Я надеялся, что этот металлический дождь собьет с толку их системы наведения или заставит снизить скорость.

Но элита Империи Ксаар не собиралась отступать перед кучей мусора. Они легко маневрировали среди обломков, продолжая сжимать кольцо. На экране заднего вида, который чудом еще функционировал, я увидел, как три изящных, похожих на наконечники копий перехватчика вынырнули из газового облака прямо у меня на хвосте.

Они больше не стреляли вслепую. Они подошли вплотную, на дистанцию гарантированного визуального контакта.

Я попытался увести баркас в пике, но корабль лишь жалобно скрипнул и затрясся. Управления почти не было. Рули высоты заклинило. Мы превратились в летящую по инерции мишень.

— Воронов! — я активировал резервный, узконаправленный канал связи, выкрутив мощность передатчика на максимум, рискуя спалить остатки электроники. — Воронов, это Макс! Я в квадрате четыре-ноль! Двигатель сдох, щитов нет, корпус горит! Если вы там, сейчас самое время!

Динамик ответил мне лишь плотным, издевательским треском статического электричества. Ионная буря пожирала радиоволны с жадностью черной дыры.

Я откинулся в кресле пилота, тяжело дыша. Левое бедро, обожженное еще во время дуэли, пульсировало тупой болью, но сейчас это казалось мелочью. Я посмотрел на радар. Три перехватчика сзади выстроились в идеальный клин. На их крыльях начали наливаться ослепительно-белым светом накопители плазменных торпед. Они не хотели меня брать на абордаж. Они поняли, что я вывез что-то важное, и решили уничтожить это вместе со мной.

Я потянулся к поясу, вытащил из подсумка тяжелый плазменный пистолет и положил его на колени. Смешно. Стрелять из пехотного оружия по космическим истребителям. Но умирать, просто закрыв глаза, я не собирался.

Накопители на крыльях ксаарианцев вспыхнули ярче солнца. Сейчас.

На мостике крейсера «Аскольд» царила могильная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением вентиляции и потрескиванием фильтров, пытающихся очистить воздух от запаха пота и машинного масла.

Корабль был полностью обесточен. Реактор находился в режиме «холодного сна», отдавая ровно столько энергии, чтобы экипаж не замерз насмерть, а пассивные сенсоры могли сканировать пространство. «Аскольд» висел в самом густом, непроницаемом облаке ионной туманности, словно древний, покрытый шрамами хищник, затаившийся в засаде.

Капитан Воронов стоял у тактического стола, скрестив руки на груди. Его лицо в тусклом свете аварийных ламп казалось высеченным из серого камня. Он не спал уже двое суток. Рядом, вцепившись в край консоли до побеления костяшек пальцев, стоял лейтенант Завьялов.