Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 102 – Lost In Space

— Значит, я буду вести себя так, чтобы со мной боялись заговорить, — пожал я плечами. — Эл-Тарис — потомок Первой Крови. Аристократ. Они относятся к низшим чинам, как к мусору. Я сыграю контуженного, обозленного высокомерного ублюдка, чей корабль уничтожили, а отряд перебили. Потребую доступ к терминалу связи для доклада Верховному Совету. Они сами откроют мне двери.

Воронов долго смотрел на меня. В его серых глазах читалось сложное смешение чувств. Опасение за жизнь члена экипажа боролось с пониманием того, что иного пути у человечества просто нет.

Если мы вернемся на Землю с нерасшифрованным Ключом, ксаарианцы просто сожгут нашу планету орбитальной бомбардировкой. Мы должны найти Омегу первыми. Ради Терры. Ради выживания нашего вида.

— Михалыч, — не отрывая от меня взгляда, спросил капитан. — Броня Эл-Тариса. Сможешь подогнать ее под габариты Макса и скрыть повреждения?

— Сделаю, кэп. Полимерным герметиком залью пробоины, покрашу. Маскиратор встрою прямо в воротник, он будет проецировать голограмму ушей и сглаживать черты лица. Будет сидеть, как влитая.

— Гриня. Сколько времени займет скачивание данных, если Макс воткнет дешифратор в их центральный пульт?

— Три минуты, капитан, — пискнул хомяк. — Наш вирус сожрет их файрволы за десять секунд, остальное время уйдет на копирование массива. Но эти три минуты Максу придется стоять у терминала и не вызывать подозрений.

Воронов глубоко вздохнул и потер лицо руками. — Безумие. Абсолютное, эталонное безумие.

Он замолчал, обдумывая ситуацию. Мы ждали. В Диком Космосе приказы командира не обсуждались.

Наконец, Воронов поднялся со стула. — Добро. Мы чиним корабль. Через двое суток «Аскольд» ложится на курс к сектору Фэрра-4. Мы подойдем к границе их радаров, сымитируем аварию малого курьерского бота и выбросим тебя, Макс, в спасательной капсуле с маячком Эл-Тариса. Они сами подберут тебя и затянут на станцию.

Капитан обошел стол и остановился прямо передо мной.

Я инстинктивно вскочил и вытянулся по стойке смирно.

Воронов смотрел на меня. Не как на мальчишку-кадета, которого он подобрал на Земле. Он смотрел на меня как на равного. Как на воина, который только что спас его корабль от неминуемой гибели.

Медленным, торжественным жестом капитан протянул руку к моему плечу. Там, на форменной куртке, была пришита стандартная синяя нашивка Академии ИКАР — знак того, что я всего лишь выпускник, стажер, проходящий практику в Диком Космосе.

Воронов с силой рванул ткань. Затрещали нитки. Нашивка ИКАР оказалась в руке капитана. Он небрежно бросил ее на стол.

Затем он сунул руку в карман своей куртки и достал другую нашивку. Черную, с вышитым серебряным контуром атакующего медведя на фоне звезд и перекрещенных плазменных пушек. Эмблема экипажа крейсера «Аскольд». Символ элиты Дикого Космоса. Те, кто носил этот знак, не подчинялись кабинетным адмиралам. Они подчинялись только долгу, братству и Императору.

Капитан приложил черную шеврону к моему плечу и с силой прижал, активируя магнитные замки ткани.

— Ты прибыл на этот корабль зеленым юнцом, Чехов, — негромко, но так, чтобы слышали все в кают-компании, произнес Воронов. — Ты знал только то, что написано в учебниках. Но космос не читает учебников. За эти дни ты доказал, что у тебя есть яйца, есть голова на плечах и есть верность. Ты спас нас в астероидном поле. Ты притащил Ключ. И ты готов шагнуть в пасть к ксаарианцам ради всех нас.