Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 28 – Lost In Space

— Гравитация в норме, лейтенант, — напряженно ответил Воронов, хотя я видел, что он тоже слегка пошатывается. — Это не гравитация. Это….

Я присмотрелся. И тут же пожалел об этом. Архитектура Предтеч игнорировала законы евклидовой геометрии. То, что казалось прямым коридором, на самом деле неуловимо изгибалось. Углы между стенами и потолком визуально составляли девяносто градусов, но мой мозг отчетливо понимал, что они тупые. Колонны вдалеке казались одновременно ближе, чем те, что стояли рядом.

Это было похоже на оптическую иллюзию сумасшедшего художника, воплощенную в реальности. Пространство словно вывернули наизнанку, заставив человеческий мозг ежесекундно отвлекаться на геометрические парадоксы.

— Святые угодники… — простонал Михалыч, роняя разводной ключ. Инструмент со звоном упал на пол и покатился… вверх по наклонной стене, пока не замер, прилипнув к ней. — У меня сейчас мозги через уши вытекут.

— Не смотреть на стены! — рявкнул Док, доставая из аптечки гипошприц. — Смотрите под ноги! Только на ботинки впереди идущего! Это когнитивный диссонанс. Наши зрительные центры не могут обработать метрику этого пространства. Если будете пялиться по сторонам, вас стошнит прямо в шлемы!

— А мне норм, — бодро заявил Гриня, спрыгивая с плеча механика. Хомяк пробежался по полу, легко забежал на стену, сделал петлю по потолку и приземлился обратно. — Вы, приматы, слишком зависите от своей плоской геометрии. У нас на Хромб-Прайме в пещерах еще и не такое бывает. Пошли, нытики, я поведу!

Мы двинулись дальше, опустив головы. Это было мучительно. Каждый шаг давался с трудом, словно мы шли по зыбучим пескам. Чувство тревоги росло с каждой секундой. Мы были чужаками в месте, которое не предназначалось для нашего разума.

Внезапно Гриня остановился. — Эй. А это еще что за летающие утюги? — пискнул он.

Я вскинул голову и тут же вскинул карабин.

Из боковых ответвлений коридора (которые еще секунду назад казались сплошными стенами) бесшумно выплыли три объекта. Это были идеальные октаэдры, размером с крупную собаку, высеченные из того же темного материала, что и вся станция. На их гранях пульсировали янтарные руны. У них не было ни орудий, ни двигателей, ни сенсоров. Они просто висели в воздухе на высоте человеческого роста, преграждая нам путь.

— Замерли, — тихо скомандовал Воронов, беря центральный октаэдр на прицел.

Дроны Предтеч не атаковали. Они медленно вращались вокруг своей оси, словно разглядывая нас.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Адреналин, не до конца схлынувший после космического боя, снова ударил в кровь. Я сжимал рукоять карабина так, что побелели костяшки пальцев.

И тут янтарные руны на гранях дронов начали менять цвет. От теплого желтого они перешли к оранжевому, а затем — к тревожному, пульсирующему красному.

Вместе с изменением цвета появился звук. Низкочастотный, вибрирующий гул, который не просто слышался ушами, а отдавался в костях, заставляя зубы ныть. Гул нарастал, дроны начали вращаться быстрее, медленно сближаясь с нами.

— Назад! Шаг назад! — крикнул капитан. — Если они дернутся — открываем огонь на поражение!

Красный свет стал ослепительным. Воздух вокруг дронов задрожал от напряжения. Я чувствовал, как от них исходит волна жара. Они готовились к атаке.