Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 52 – Lost In Space

— Попались, которые кусались, — хищно оскалился хомяк.

Он засек их сигнал. Ксаарианцы, столкнувшись с колоссальными помехами, которые излучали материалы станции, не могли общаться напрямую на больших расстояниях. Чтобы не потерять связь друг с другом, они применили стандартную тактику: раскидали по коридорам тактические ретрансляторы.

Гриня пошел по следу сигнала. Через двести метров бега по искривленным микро-туннелям он нашел то, что искал.

В стенку канала был грубо вбит изящный серебристый шип, покрытый рунами. От него тянулись тонкие силовые нити к коммуникатору на внешней стороне стены. Чужаки просто пробили обшивку и подключили свой ретранслятор к энергосети Предтеч, чтобы усилить сигнал.

— Варвары, — презрительно фыркнул хромб. — И эти существа называют нас дикарями? Кто же так напрямую квантовый узел к переменному току подключает? Никакого уважения к технике!

Гриня подполз к серебристому шипу. Он достал свои любимые инструменты — миниатюрный резак, пару крошечных зажимов и моток медной проволоки (Михалыч как-то сказал, что без медной проволоки в космосе вообще делать нечего, и хомяк воспринял это как закон физики).

Взлом занял у него около трех минут. Ксаарианские алгоритмы шифрования были прекрасны. Многомерные, изящные, основанные на парадоксах квантовой запутанности. Любой земной суперкомпьютер потратил бы на их расшифровку лет пятьдесят.

Но Гриня не собирался ничего расшифровывать. Он применил метод, которому научился, наблюдая, как Михалыч чинит систему жизнеобеспечения «Аскольда». Хомякоид просто создал «короткое замыкание» в логической цепи приемника, пустив сигнал в обратную петлю. Шифратор ретранслятора сошел с ума от бесконечного цикла, перегрелся и… сбросил настройки до заводских, открыв прямой доступ к корневой системе связи ксаарианского отряда.

На визоре Грини вспыхнула зеленая надпись: ROOT ACCESS GRANTED.

— Добро пожаловать в локальную сеть Великого Ксаара, — захихикал хомякоид.

Он видел их всех. Индикаторы брони, уровни кислорода, биометрию. Он видел, что пульс командора Эл-Тариса сейчас бьет все рекорды — командир был в ярости после того, как Макс и Воронов сбросили на его бойцов гигантскую люстру. Он видел, что еще четыре сигнала где-то далеко позади мигают желтым — Док со своим рагу сделал свое черное дело.

— Так-так-так… Вырубить им связь полностью? — пробормотал Гриня, почесывая пузико. — Просто запустить белый шум? Нет. Это скучно. Белый шум их только разозлит, но они быстро перестроятся на ручные жесты. Врага нужно не просто лишить связи. Врага нужно деморализовать. Лишить воли к победе. Заставить их страдать.

Гриня зловеще ухмыльнулся, открывая в памяти своего дешифратора секретную папку, которую он назвал «Золотой фонд Земли».

До того, как попасть на «Аскольд», Гриня мало что знал о человеческой культуре. Но долгие вахты в машинном отделении с Михалычем расширили его кругозор до невероятных горизонтов. Под рев гипердвигателя и звон гаечных ключей старый механик обучил инопланетного хомякоида главному сокровищу земного фольклора — матерным частушкам.

Михалыч утверждал, что именно эта музыка помогала русским космонавтам не сойти с ума во время первых долгих экспедиций к Юпитеру.

— Ну что, элита Галактики, — Гриня подключил свой аудио-модуль напрямую к ксаарианскому ретранслятору, выкрутив ползунок громкости трансляции на абсолютный, стопроцентный максимум. При этом он поставил программный блок на попытки отключить звук с той стороны. — Потанцуем?