Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 55 – Lost In Space

Гриня подтянул трос и начал спускаться. Впереди, в самом центре артефакта, их ждало нечто грандиозное. И хомякоид собирался быть в первом ряду, когда его приматы снова утрут нос всей Галактике.

Зал Иллюзий

Мы ворвались в следующий зал, тяжело дыша и ежесекундно ожидая выстрела в спину. Эхо от падения гигантской сферы, раздавившей ксаарианских штурмовиков, все еще гуляло по коридорам станции, отдаваясь вибрацией в подошвах ботинок.

Капитан Воронов первым пересек невидимую черту нового сектора и резко остановился, вскинув плазмомет. Я едва не врезался в него.

— Что там, капитан? — хрипло спросил я, пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь оптику карабина.

Зал разительно отличался от всего, что мы видели ранее. Здесь не было неевклидовой геометрии, запутанных коридоров или гудящих механизмов. Это было абсолютно круглое, пустое помещение, залитое мягким, молочно-белым туманом, который стелился по полу и скрывал потолок.

Внезапно тяжелая створка за нашей спиной бесшумно сомкнулась. Мы оказались отрезаны.

— Мне это не нравится, — процедил Воронов. — Ни укрытий, ни выходов. Идеальная ловушка. Держись рядом, Чехов.

Мы сделали шаг вперед, в туман. И в это мгновение мир вокруг меня моргнул.

Это не было похоже на потерю сознания. Просто реальность внезапно сменила декорации, как слайд в проекторе. Белый туман исчез. Пропал гул древних машин. Исчез запах озона и статического электричества.

Я зажмурился, а когда открыл глаза, карабина в моих руках больше не было. Как не было и потертого скафандра. Я стоял в парадном мундире курсанта Имперской Космической Академии России (ИКАР).

Вокруг меня возвышались мраморные колонны Главного Зала заседаний. Сквозь высокие витражные окна лился ослепительный солнечный свет Земли. Пахло воском, дорогим парфюмом и тем специфическим запахом абсолютной чистоты, который всегда стоял в штаб-квартире командования.

— Курсант Максим Чехов. Вы признаны виновным.

Громовой голос заставил меня вздрогнуть. Я поднял голову. На возвышении, за массивным дубовым столом трибунала, сидел адмирал флота. Его лицо было суровым, высеченным из камня. Позади него стояли мои преподаватели, инструкторы, и… мои родители. Все они смотрели на меня с нескрываемым презрением.

— Что происходит? — мой голос дрогнул. Я попытался пошевелиться, но ноги словно приросли к начищенному паркету.

— Ваша некомпетентность, трусость и неспособность принимать решения в критической ситуации привели к гибели экипажа, — чеканил адмирал, глядя на меня ледяными глазами. — Вы возомнили себя тактиком, но вы — ничтожество. Из-за вашей ошибки корабль «Аскольд» уничтожен. Воронов мертв. Экипаж мертв. Вы предали Империю.

Ужас, холодный и липкий, сжал мое сердце. Я вспомнил Эл-Тариса, вспомнил ксаарианцев. Неужели это был сон? Неужели я лежу в госпитале, а трибунал — это реальность? Мой главный кошмар, страх, который грыз меня все годы учебы — оказаться недостойным, подвести команду, стать причиной чьей-то смерти — сейчас воплощался в жизнь.

К адмиралу подошел офицер службы безопасности. Он спустился ко мне, его лицо было скрыто забралом шлема. Офицер грубо схватил меня за плечо и сорвал с моего мундира курсантские шевроны. Звук рвущейся ткани показался мне оглушительным.

— Вы лишаетесь звания, чести и будущего, Чехов. Вы — позор флота, — сказал адмирал.