Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 71 – Lost In Space

В моей голове, прямо в мозгу, зазвучал голос. Он был лишен интонаций, но не казался безжизненным.

«ГЕНЕТИЧЕСКИЙ МАРКЕР ОПОЗНАН. КЛАСС: ПОТОМОК. УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ПЕРВИЧНЫЙ. АВТОРИЗАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА. ОТМЕНА ПРОТОКОЛА ЗАЩИТЫ. ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЦЕНТРА УПРАВЛЕНИЯ».

Звук, последовавший за этим, был похож на выдох гиганта.

Боевые големы Предтеч, которые в этот самый момент готовились разорвать капитана Воронова и Михалыча на куски, внезапно замерли. Их вращающиеся черные кубы остановились, изумрудные глаза-ядра потухли, сменившись тусклым, спящим желтым свечением. Стражи медленно, как куклы с обрезанными нитями, опустились на пол и рассыпались на аккуратные, геометрически правильные груды деталей.

— Что за… — выдохнул Михалыч, останавливая занесенную для удара кувалду.

Но это было только начало.

Колоссальный черный Кристалл, парящий надо мной, издал низкий, резонирующий гул. Золотые вены на его поверхности вспыхнули нестерпимо ярко, а затем Кристалл начал… растворяться. Он не взорвался, не рассыпался в пыль — он просто перешел из материального состояния в энергетическое, превратившись в мириады светящихся точек.

Эти точки хлынули во все стороны, заполняя колоссальный объем Центрального Ядра.

Стены сферы исчезли. Потолок растворился.

Мы больше не стояли в темном, замкнутом помещении древней станции. Мы парили в космосе.

— Матерь Божья… — благоговейно прошептал Док, медленно поднимаясь с колен и поправляя сползшие на нос разбитые очки.

Зал Центрального Ядра превратился в Центр Управления — гигантскую, невероятно детализированную голографическую карту Галактики.

Она была поистине исполинской. Миллиарды звезд, скоплений, туманностей и пылевых облаков вращались вокруг нас в идеальном, бесшумном танце. Мы стояли на небольшой, реальной платформе в самом центре этой проекции, а вокруг нас раскинулся Млечный Путь. Масштаб был настолько подавляющим, что у меня закружилась голова. Я инстинктивно вцепился в край постамента, чтобы не упасть в эту бездну звездного света.

Каждая звезда на этой карте была не просто светящейся точкой. От многих из них тянулись тончайшие, как паутина, нити данных. Красные, синие, зеленые, золотые. Они соединяли звездные системы, образуя гигантскую, непостижимую кровеносную систему гиперпространственных маршрутов.

Экипаж «Аскольда» начал медленно стягиваться к центру платформы, не в силах оторвать глаз от этого зрелища.

Капитан Воронов шел первым. На его левом плече висел полумертвый, покрытый кровью и копотью Эл-Тарис. Командор ксаарианцев был без сознания, его идеальное лицо было искажено болью, а броня превратилась в искореженный лом. Воронов тяжело сбросил тело чужака на пол платформы и устало оперся на свой плазмомет.

Михалыч подошел следом, таща за шкирку Гриню. Хомякоид сидел на плече механика с открытым ртом, его усы мелко подрагивали, а в огромных глазах-бусинках отражались мириады галактических светил.

— Ты это сделал, парень, — хрипло сказал Воронов, глядя на меня. — Ты отключил их.

— Это не я, капитан, — я сглотнул подступивший к горлу ком. — Это моя кровь. Моя ДНК. ИИ признал нас. Он назвал нас «Потомками».

— Потомками? — переспросил Док, подходя ближе. Врач завороженно протянул руку и коснулся проекции ближайшей туманности. Голографическая пыль послушно расступилась, огибая его пальцы. — Значит, моя теория верна. Мы не случайность. Люди, ксаарианцы… мы вышли из одних пробирок. Из лабораторий Предтеч.