Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 73 – Lost In Space

Воронов достал из подсумка пару тяжелых магнитных наручников и грубо защелкнул их на запястьях ксаарианца.

— Зачем он нам? — спросил Михалыч, с отвращением глядя на пленника. — Пристрелить бы его, да и дело с концом. Он половину станции сжег, урод.

Я посмотрел на Эл-Тариса, затем на свои окровавленные руки. В моей голове уже начал формироваться план. Безумный, невероятно опасный план, который станет основой для наших следующих действий. План для второй книги нашей негласной истории.

— Он нам нужен, Михалыч, — медленно произнес я. — Вы видели его лицо. Если его немного подкрасить, надеть шлем… Мы сможем выдать себя за них. Мы сможем проникнуть на их базы. Использовать их коды. Эл-Тарис — это наш пропуск в их секреты. Наш живой трофей.

Глаза Воронова блеснули пониманием. Он одобрительно кивнул. — Лейтенант дело говорит. Этот ублюдок будет нашим билетом в тыл врага.

Гриня пискнул. — Готово! Я скачал три петабайта критически важных данных! Координаты верфей, чертежи фазированных щитов и какие-то странные алгоритмы маскировки! Я отключаюсь!

Но стоило хомяку выдернуть кабель из постамента, как голографическая карта моргнула и погасла.

Центр Управления снова погрузился в полумрак, освещаемый лишь аварийными красными лампами.

А затем палуба под нашими ногами содрогнулась с такой силой, что мы все повалились на пол. Сверху, из темноты колоссального купола, посыпались куски обшивки.

Голос ИИ станции, на этот раз тревожный и резкий, зазвучал из скрытых динамиков:

«ВНИМАНИЕ. КРИТИЧЕСКОЕ РАЗРУШЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ОПОР. ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИМЕНЕНИЯ ПЛАЗМЕННОГО ОРУЖИЯ КЛАССА ОМЕГА. ТЕРМОЯДЕРНЫЙ РЕАКТОР НЕСТАБИЛЕН. НАЧАТ ПРОТОКОЛ АВТОМАТИЧЕСКОГО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ В ЦЕЛЯХ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ РАДИОАКТИВНОГО ЗАРАЖЕНИЯ СЕКТОРА. ДО ВЗРЫВА ТРИ МИНУТЫ».

— Твою мать! — взревел Михалыч, вскакивая на ноги. — Я же говорил, что эти идиоты доиграются со своими деструкторами! Они расплавили охлаждающий контур!

— Бежим! — скомандовал Воронов. Он схватил Эл-Тариса за шкирку и рывком поднял на ноги. Ксаарианец замычал от боли, но капитан не обратил на это внимания. — Макс, Док, за мной! Гриня, веди нас по самому короткому пути к ангарам!

— Направо! В технический туннель ноль-семь! — завопил хомяк, сверяясь с планшетом, на котором теперь были подробные схемы всей станции Предтеч.

Мы сорвались с места.

Это был уже не тактический отход. Это было паническое, отчаянное бегство от надвигающегося апокалипсиса. Технологическое чудо, простоявшее миллионы лет, было уничтожено из-за гордыни одной-единственной расы.

Стены вокруг нас трещали и лопались. Из прорванных труб били струи перегретого пара и охлаждающей жидкости. Гравитация начала сбоить — временами нас подбрасывало в воздух, а затем с силой швыряло на пол.

Я бежал последним, прикрывая тыл, хотя прикрывать его было не от кого. Мои легкие горели, во рту стоял привкус крови, а сломанная ключица пульсировала в такт отсчету времени до взрыва.

Мы выскочили из очередного узкого коридора и оказались в широкой галерее, ведущей прямо к стыковочным шлюзам, где мы оставили свой челнок.

— Вон он! — радостно закричал Док, указывая вперед.

Наш старенький, побитый микрометеоритами челнок с гордой надписью «Аскольд-2» на борту стоял там же, где мы его бросили.

Мы ввалились внутрь, задыхаясь и падая на металлический пол. Воронов швырнул связанного Эл-Тариса в угол, как мешок с картошкой. Михалыч мгновенно прыгнул в кресло пилота.