Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 84 – Lost In Space

Пальцы пробежались по сенсорной панели. Консоль ожила. Передо мной развернулась трехмерная голограмма поля боя. Наш «Аскольд» (зеленый маркер) находился на краю густого астероидного поля, оставшегося после гибели Маяка Предтеч. Ксаарианский охотник (красный маркер) висел в открытом пространстве, быстро сокращая дистанцию.

— Тактическая консоль активирована, — доложил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Щиты на семидесяти процентах. Зенитные турели кинетического типа приведены в боевую готовность. Секторы обстрела перекрыты.

— Фиксирую захват цели, — бесстрастно сообщила Вера. — Ксаарианский крейсер открыл орудийные порты. Запуск плазменных торпед. Три единицы. Время до контакта — двенадцать секунд.

— Завьялов, уводи нас в астероидное поле! — приказал Воронов, перехватывая ручное управление. — Используем камни как прикрытие! Макс, сбей эти торпеды!

Палуба под ногами содрогнулась. Маршевые двигатели «Аскольда» взревели, выплевывая тонны тяги. Крейсер тяжело, с грацией беременного кита, начал закладывать вираж, ныряя в крошево из льда и камня.

На моем экране три яркие красные точки стремительно приближались. Это были не обычные ракеты, а сгустки перегретой до миллионов градусов плазмы, удерживаемые магнитным полем. Если хотя бы одна из них попадет в нашу броню, она прожжет ее насквозь вместе с половиной отсеков.

В Академии нас учили доверять автоматике. Но автоматика «Аскольда» была старше меня.

— Компьютер не успевает взять упреждение, торпеды слишком маневренные! — крикнул я. — Перехожу на ручное управление зенитками!

Я вывел на экран оптический прицел. Две спаренные скорострельные пушки Гауса на верхней палубе синхронизировались с движением моего зрачка и джойстика.

Десять секунд. Астероиды проносились мимо обзорного экрана огромными серыми глыбами.

Семь секунд. Я поймал первую торпеду в перекрестье. — Огонь!

Я вдавил гашетку. Весь корпус «Аскольда» завибрировал от тяжелого, ритмичного гула. Турели начали выплевывать вольфрамовые болванки со скоростью тысячи выстрелов в минуту. В вакууме космоса выстрелов не было слышно, но по корпусу шла гулкая дрожь.

Цепь из кинетических снарядов пересеклась с траекторией первой плазменной торпеды. Болванки нарушили магнитное поле, удерживающее плазму. Торпеда детонировала в пяти километрах от нас, распустившись ослепительно белым цветком.

— Первая пошла! — крикнул я, немедленно переводя прицел.

Но две другие торпеды резко изменили курс. Они были умными. Ксаарианский ИИ понял, что прямой угол атаки не работает, и торпеды разлетелись в стороны, пытаясь взять нас в клещи.

Три секунды.

— Капитан, они расходятся! Я не успеваю навестись на обе!

— Держи правую! — крикнул Воронов. Он до хруста вцепился в штурвал. — За левую не переживай, я подставлю им брюхо! Держитесь!

Я сфокусировался на правой торпеде. Вольфрамовая очередь прошила пустоту. Торпеда взорвалась так близко, что щиты «Аскольда» полыхнули синим светом, компенсируя тепловой удар.

В этот же момент Воронов бросил тяжелый крейсер в немыслимый для его массы боковой крен. Корабль завалился на бок. Левая плазменная торпеда чиркнула по касательной вдоль нашей нижней брони.

Удар был чудовищным.

Меня бросило вперед, ремни до боли врезались в грудь. На мостике погас свет, с потолка посыпались искры из перегоревшей проводки. Кто-то на нижних палубах истошно закричал. Запахло озоном и горелой резиной.