Книга Тьма у трона, страница 113 – Элиот Лилит

Алексей вскинул брови. Он был уверен, что после похорон фельдмаршала Зубов с женой отправятся восвояси. Хотя, зная, что творится в городе, оставить их здесь, может, не меньшее наказание, чем выдворить обратно в имение.

Император звонко хлопнул в ладоши.

— Ну, с этим разобрались. Господа, вы можете идти по своим делам. Мне нужно поговорить с Алексеем Андреевичем.

Собравшиеся повскакивали со своих мест. На ходу рассыпаясь в любезных прощаниях, заторопились к выходу. Последним порог переступил Кутайсов, на прощание наградив Алексея мрачным взглядом. Тот не сразу понял, чем задел камердинера на этот раз, и лишь спустя мгновение сообразил: сейчас он остался едва ли не единственным, с кем император не страшился оставаться с глазу на глаз.

Дверь закрылась, и Алексей приблизился к столу. Только теперь он заметил на нем расстеленную карту мира с воткнутыми кое-где булавками. Присмотрелся внимательнее.

Над Британскими островами, заползая в моря и одним ответвлением доходя аж до Балтийского, торчало скопление синих булавочных головок. Желтые тянулись от Петербурга – наискось через всю Россию и дальше, до самой Индии. Другая дорожка булавок, ведущая туда же и соединявшаяся там с желтыми, была красного цвета и шла из Франции. Она походила на цепочку кровавых брызг.

Алексей нахмурился. Он догадывался, что значат эти дорожки, но никак не мог уложить в голове.

— Вы планируете… – нет, это даже звучало нелепо, – вы планируете совместный поход в Индию?

— У тебя такое лицо, будто я собрался отправить экспедицию на Луну. – Император подковырнул синюю булавку, воткнутую возле шведских берегов, и передвинул ее к центру Балтийского моря. – Может, и лорд Уитворт, по-твоему, прав?

— Нет, ваше величество, – Алексей поежился. – Просто… это ведь другой конец света.

— Ну и что же? Первый Консул отправился в Египет и, кажется, от этого только приобрел. Чем мы хуже?

Алексей медленно покачал головой.

— Я мало понимаю в военной стратегии, но мне не кажется разумным снова отправлять армию за тридевять земель, когда мы в столице сидим как на пороховой бочке.

Император имел полное право велеть ему придержать язык, но лишь раздраженно сковырнул другую булавку и принялся тыкать ей по Средиземному морю.

— А какой у меня выбор? С моря Англию не возьмешь, даже с военным гением Первого Консула. Отбить Мальту, просто послав флот, тоже не выйдет. Единственный способ – перерезать Англии ее золотые жилы, ударив по жемчужине британской короны, а дальше – додушить морской блокадой.

— Разве это не может подождать, пока… – Алексей сглотнул, – пока все не утрясется здесь?

Император вскинул взгляд так резко, что, казалось, вот-вот разлетится искромсанными лохмотьями воздух.

— Нет, – процедил он сквозь зубы. – Нет, не может. Я обещал Мальте защиту и свое обещание сдержу.

«Но неужели это важнее того, что творится в самом сердце империи?»

Алексей прикусил губу.

— Если ты забыл, мы уже много чем обязаны мальтийцам. – Булавка под напором беспокойных пальцев, дрожа, изгибалась в дугу. – Да, я дал им приют, но, учитывая всю их помощь в борьбе с бесами, с тем же успехом мог бы платить им жалованье, как вольным наемникам. Только наши отношения совсем иного рода. Всем им… Ай!

Спополамленная булавка вывернулась и прочертила красную крапинку по подушечке большого пальца. Царапина стремительно набухла алой каплей. Император поморщился, потряс рукой, и капля сорвалась на карту, приземлившись аккурат рядом с красными головками французских булавок. Побурела, впитавшись в воды Средиземного моря.