Книга Тьма у трона, страница 147 – Элиот Лилит

Человек в плаще уже был у стены. Подпрыгнул, зацепился за неровность в кирпичной кладке, подтянулся и вскарабкался до самого верха, как мартышка. Алексей шатко встал, бросил себя вперед, заскоблил пальцами по кирпичам, ища, как бы взобраться следом. Сделал первый неуверенный рывок вверх. Перехватился за дыру в стене. Взбросил вторую руку. Обламывая ногти, заскользил по трещинам в поисках следующей зацепки. Искавшая опору нога вмялась в скользкий выступ. Алексей толкнулся ей, но подошва сапога с пронзительным скрипом съехала, и он снова полетел вниз.

Падение вышибло из него весь дух. Алексей остался лежать, бранясь такими словами, какие и солдатне произносить позорно. Наконец встал, стараясь не думать, на кого похож. В сапогах хлюпало, на лице подсыхала грязь, мокрые панталоны липли к телу. Но хуже всего была злая черная досада. Такую взбучку он не получал с кадетских времен. С тех пор как подчинил себе бесовскую силу, Алексей вообще не думал, что кто-то может побить его в стычке один на один – если только другой Темный. Как выяснилось, достаточно очень хорошо уметь драться. Да только кто в здравом уме станет тратить столько времени, чтобы так выучиться рукопашной? И с чего этот тип вообще решил на него напасть? Это ведь не ограбление, у него ничего не забрали.

Загадки громоздились одна на другую. Алексей с досадой покачал головой. Шагнул в арку, где скрылся тот, кто изначально втянул его во все это безобразие. Но открывшаяся взгляду тихая набережная, разумеется, уже была пуста.

Когда Алексей, перепачканный с ног до головы и злой как черт, объявился на пороге дворца, он даже не удивился, когда ему сообщили, что император немедленно требует его к себе. Конечно, все должно было навалиться в один вечер – с его-то удачей. Но возникла дилемма: лететь со всех ног в кабинет, рискуя нарваться на отповедь за совершенно неподобающий вид, или переодеться и еще больше разозлить его величество новой задержкой. Впрочем, долго терзаться не пришлось – Алексей столкнулся с императором на лестничной клетке третьего этажа. Тот нетерпеливо расхаживал взад-вперед, будто запертый в клетке дикий зверь. При виде заляпанного грязью мундира Алексея его лицо вытянулось.

— Это еще что? В болото провалились?

Алексей открыл рот, чтобы дать честный ответ «нет, в лужу», но император не стал его дожидаться:

— В любом случае, где вас носило? Мне пришлось отправить за вами Кутайсова. Возвращайтесь, как только приведете себя в порядок, да поскорее.

Алексея не нужно было просить дважды. Секунда – и длинные ноги уже несли его по коридору. Не было смысла указывать на то, что Кутайсов в такую погоду, скорее всего, из дворца и не высовывался, – вот уж кто не боялся пренебречь своими обязанностями. Как и на то, что в нерабочее время человека может носить где угодно. В мире, который Алексей делил с его величеством, понятия «нерабочее время» не существовало.

Лошади тронулись с места, недовольно прядя ушами от мерзкой мороси. На почтительном расстоянии от императора следовала конная колонна бесогонов, так что Алексей решительно не понимал, зачем здесь он, но все равно ревностно отгонял любого беса, осмелившегося подлететь слишком близко.

Когда впереди зашумели тени Летнего сада, Алексей наконец понял, куда они едут. Однако это мало что прояснило – Михайловский замок был по-прежнему строг, молчалив и недостроен. Кое-где у стен еще темнели строительные леса, но большая часть работ теперь велась внутри. Алексей привычно встревожился: уж не пошло ли что не так с ними? Но император смотрел спокойно, даже воодушевленно. Усталость и раздражение, так часто омрачавшие его лицо в последние месяцы, уступили место полузабытому внутреннему сиянию. И каким бы паршивым ни выдался день у Алексея, когда он ненароком посмотрел в сверкающие серые глаза, то и сам ощутил духовный подъем.