Книга Тьма у трона, страница 174 – Элиот Лилит

— Затем, что… – Алексей отчаянно искал в серых глазах хоть проблеск чего-то человеческого. – Затем, что, если с вашим величеством что-то случится, пока меня здесь не будет, я жить с собой не смогу.

Секунду ему казалось, что император его сейчас ударит. Но тот лишь усмехнулся.

— Ну да как же. Прибежишь вилять хвостом перед Александром еще прежде, чем мой труп остынет. Раньше надо было думать.

Даже угроза заклеймить его и отправить на каторгу не хлестнула Алексея так, как эти слова. Дышать стало совсем мучительно, точно воздух был утыкан стальными иглами, царапающими горло и грудь. А говорить – говорить было еще больнее.

— Ваше величество, дайте мне этот последний шанс. Я вас никогда ни о чем не просил и не попрошу, только позвольте мне остаться до тех пор, пока…

— Я уже давал тебе второй шанс, – перебил император. – И это – на один больше, чем заслуживает любой человек. Ты не имеешь права просить большего. Я…

Дверь распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Котлубицкий. Он смерил ошалелым взглядом стоящего на коленях Алексея и повернулся к императору:

— Ваше величество, Нева! Нева вышла из берегов!

Император стиснул эфес шпаги.

— А я-то уже подумал… – он покачал головой с застывшей улыбкой. Глянул свысока на Алексея. – Вставай. Похоже, свой шанс ты все-таки получил.

Все столпились у окон, выходящих на Неву. Речная вода плескалась у самого края набережной. Только это была не вода. Густая и темная, как чернила, жидкость пенилась крупными волдырями. Рыжие искры фонарей вспыхивали и гасли в мрачных волнах.

Несколько минут император, не отрываясь, разглядывал черную бездну. Потом, точно очнувшись от сна, оглядел придворных и обратился к растрепанной Елизавете Алексеевне:

— Где цесаревич?

— Он… – великая княгиня прикусила губу. – Он не во дворце, ваше величество. Он был в патруле, и…

— Патруль должен был вернуться час назад.

— Его высочество иногда возвращается позже.

— Ах да, – губы императора перекосило. – Гуляет. Аракчеев, посмотри, где…

Безумный черный пульс оглушил их обоих – будто содержимое черепа вдруг раздулось до таких размеров, что вот-вот полезет через уши. Алексей покачнулся и едва не вывалился в окно. Император припал к стене, цепляясь за занавеску. Гардина опасно затрещала.

— Ваше величество! – бросился вперед Пален. – Вы в порядке?

— Вода, – прошептала Елизавета Алексеевна, глядя за окно огромными светлыми глазами. – Посмотрите на воду.

Держась за пульсирующую голову, Алексей обернулся. Чернота подпрыгнула до ступеней крыльца и, куда ни глянь, медленно растекалась по улицам.

Император больше не колебался.

— Мы все отправляемся в Михайловский замок. Пока еще не поздно.

Елизавета Алексеевна судорожно комкала носовой платок.

— Но как же…

Алексей пересилил тошнотворную головную боль и потянулся разумом вширь, но тут же отскочил, будто отброшенный ураганным ветром. Рядом с ним горели лихорадочный огонь императора и слабое серебристое свечение великой княгини, позади была пустота, но когда он пытался двинуться вперед, то натыкался на непреодолимую темную стену.

Река. Река не давала ему смотреть дальше.

— Его высочество где-то на той стороне Невы, – сказал Алексей тихо. – У меня не получается туда заглянуть.

— Седлайте лошадей, живее! – прикрикнул император.