Книга Тьма у трона, страница 212 – Элиот Лилит

Лошадиные копыта с хрустом месили сугробы. Постепенно в мир возвращались краски. По небу растеклась рассветная синь, зажглись оранжевым теплом окна заснеженных домишек, зазеленели у дверей колкие еловые ветви. Алексей даже почувствовал отголосок раздражения – можно подумать, он без конвоя из города не выедет. Да какой конвой – проклятый брадобрей со своей маслянистой улыбкой. Вот уж по кому Алексей скучать не будет…

— Вам необязательно меня провожать, – он постарался проговорить это насмешливо, но вышло просто устало. – Я в городе задерживаться не намерен, а если бы был, вы бы меня не удержали.

— Да что вы? – изумился Кутайсов. – А по-моему, вас сейчас и сопливый мальчишка бы удержал.

Рассеченную щеку дергало. Верно – Алексей покинул зачарованный замок уже на рассвете, тьмы в жилах не было. Но что он, с этим вылощенным лизоблюдом не сладит? Алексей наградил Кутайсова ледяным взглядом и подстегнул лошадь. Та было рванулась, но Кутайсов с неожиданной ловкостью перехватил поводья. Алексей схватил его за запястье и предупреждающе сжал.

— Уберите руку, или я вам ее сломаю.

Он не понял, как это произошло, но Кутайсов рывком извернулся, и в следующую секунду уже он сдавил запястье Алексея так, что огненная боль прострелила от пальцев до локтя. Лошади беспокойно заржали.

— А может, это мне следует сломать вам руку? Глядишь, хоть тогда перестанете их распускать.

Не страх лишил Алексея дара речи. В движении было что-то неуловимо знакомое. И тут он понял.

«Нет, это просто смешно…»

— Только не говорите, что в перерывах между бритьем царственной бороды и хапаньем взяток вы нападаете на прохожих в подворотнях.

— Я много чего делаю, когда не занят службой его величеству, – огрызнулся Кутайсов. – В том числе – оказываю услуги кому надо. А люди оказывают услуги мне. Именно на этом держится общество, а не на криках и угрозах.

Он так и не выпустил руку Алексея. Пульсирующая боль расцветала все ярче. И все равно – с губ сорвался хриплый смешок. Нет, это же нелепо… Алексей еще надеялся, что все как-то обернется дурной шуткой.

— Да где вы могли выучиться драться? Вас так часто пытались поколотить?

Нет, больно отточенные навыки. Странно, что он раньше не обратил внимания: когда они сцепились в последний раз, рука Кутайсова так быстро нашла его горло… Да и должен же он был где-то научиться метать ножи…

Кутайсов ощерился.

— Я много где был и много чему учился. Павел Петрович, знаете ли, всю жизнь прожил с убеждением, что однажды мать попытается его убить. Разумеется, он был готов заплатить за самое экстравагантное европейское образование. Несколько лет путешествуя по миру с полными карманами, можно приобрести очень много полезных навыков.

Александр однажды сказал, что Кутайсов еще всех их удивит. Но чтобы так… Какое тут удивление – это уже самое настоящее безумие. Алексей попытался представить этого надутого индюка постигающим искусство уличных драк где-нибудь в Париже, и, согнувшись в седле, расхохотался.

Ранние прохожие с удивлением оборачивались на парочку странных всадников.

— Что с вами, бедный вы человек? – голос Кутайсова сочился приторным участием. – Тронулись рассудком от того, что его величество вас выдворил?

Эти слова отрезвили лучше, чем боль, но, когда Алексей выпрямился и уставился на Кутайсова, грудь еще содрогалась от истерического веселья.