Книга Тьма у трона, страница 224 – Элиот Лилит

Конструкция была простейшей – кусок холщовой ткани, растянутый на нескольких опорах. Походило больше на походную палатку офицера, чем на шатер ярмарочной гадалки.

Алексей замер в нескольких шагах от хлопающего на ветру полога и рявкнул:

— Выходите!

Ушей коснулся слабый звон маленьких медных колокольчиков. За ним – тихий смех. Женский голос – вовсе не старый и не надтреснутый, как он ожидал от уже нарисованной воображением карги, – дразняще позвал:

— Почему бы вам самому не зайти, граф?

Алексей мог придумать с десяток объяснений, откуда обитательница палатки знает, кто за ней пришел, но не стал и утруждаться. Какая разница? Если ей угодно, чтобы он за шиворот вытащил ее на свет божий, – пожалуйста. Он отдернул прикрывающий вход полог и уверенно шагнул в душистый полумрак.

Запах лесных трав мешался здесь с терпкими заморскими благовониями. Пряная смесь ароматов висела в воздухе так густо, что у Алексея зачесалось горло. Обычно он хорошо видел в темноте, но здешний полумрак был иного рода – ему приходилось щуриться и до боли напрягать глаза, чтобы разобрать хоть что-то среди пляшущих теней. С потолка свисали пучки трав и ягод, переплетенные с теми самыми колокольчиками, звон которых он услышал снаружи. Они вяло покачивались, отбрасывая длинные тени на стены палатки. Несколько кривых свечей больше чадили, чем освещали, но в их мутном рыжем свете Алексей разглядел укутанный в тряпки силуэт, устроившийся на разложенной на земле медвежьей шкуре. По голосу было ясно, что перед ним женщина, но лицо ее закрывала чадра, будто гостья прибыла с Востока. В прорезь были видны лишь полоска смуглой кожи и глаза – черные, блестящие, глубокие, как бездна. Яростная решимость немедленно выдворить незваную гостью из своих владений заколебалась, подобно теням на стене. Алексей позволил пологу опуститься за своей спиной. Впрочем, он не совсем потерял голову:

— Кто вы и что здесь делаете?

Где-то в складках ткани зашевелилась улыбка.

— Поверьте, ответы на эти вопросы не так уж интересны. А вот вы… Я могла бы ответить, кто вы такой и что здесь делаете. Разве это не любопытнее?

— Я не сомневаюсь, что вам хватило ума узнать, в чьи земли вы забрели, – огрызнулся Алексей. – Если вы намерены удивить меня тем, что я Алексей Аракчеев, то вынужден вас разочаровать.

Она рассмеялась.

— Что вы, граф. Я бы начала с того, что вы – Темный.

Он застыл. Вот теперь задумался, хорошей ли идеей было соваться сюда в одиночку. На всякий случай отрезал:

— Не понимаю, о чем вы.

— Мне кажется, вы лукавите. – Теперь он безошибочно угадывал в ее голосе острую улыбку. – Но тем лучше для меня. Так я смогу рассказать вам больше. Присаживайтесь. Вы здесь – желанный гость.

Вреда от того, что он сядет, не будет, но Алексей не мог отделаться от ощущения, что в поисках брода уже забрел в незнакомую реку по грудь, – того и гляди унесет течением.

— Я предпочел бы знать, с кем разговариваю.

— Вы и так знаете. Вы не знаете моего имени, но оно вам и не нужно. Имена – это лишь буквы, а буквы – лишь костыли для неуверенного ума. Смотрите своими глазами. Я вот вижу, что вы – граф и избранник тьмы. А вы видите, что я чаровница, ворожея или еще одно из десятков слов, которыми называют таких, как я. Чего же боле?

— Того, что я предпочитаю знать, как зовут моих собеседников.