Книга Тьма у трона, страница 70 – Элиот Лилит

— Мы в долг для вас для чего влезли? – буркнули с табурета. – От голода она умирает. Полгода как отец погиб, с тех пор и не едим нормально.

Алексей повернулся к молодому человеку:

— От чего погиб?

Тот на него и не взглянул.

— Да от этого же. Как в городе война была, так и помер. Все, кто остался, померли. Он в церковь не пошел, над суевериями смеялся.

«Ну так досмеялся».

— А вы чего же не служите?

— Служу. – Юноша опустил голову еще ниже.

— Тогда с чего голод?

— С чего? Вы писарское жалование видали?

— Вы долго еще собрались языками чесать? – нетерпеливо вклинился Константин. – Выйдите все, нам велено осмотреть больную.

Лекарь с сомнением поглядел на великого князя, но подчинился. За ним и все остальные. Константин стянул перчатки и закатал рукава.

— Ну, вперед?

Алексей плотно затворил дверь, а когда обернулся, Константин уже держал ладонь на лбу умирающей девушки.

Полыхнул небесный огонь. Больная коротко вскрикнула. И – тонкий голос перешел в угрюмый скрип. Так скрипит полусгнивший пол в разваливающейся от старости избе или растопыренные ветви иссохших деревьев в чаще леса. Мерно, с равными интервалами, будто проваливаясь под чьими-то ногами, звук рвался и рвался, болезненно врезаясь в уши. Это был смех.

Алексей подошел к кровати и заглянул в черные омуты расползшихся на весь глаз зрачков.

— Беги, – проскрипела чащоба. – Беги, отступник. Еще не поздно. Беги.

Страшный скрип растворился в тишине, а Алексей все не мог отделаться от ощущения, что тьма говорила с ним.

Константин отошел к стоявшему в углу тазику с водой и долго тер руки пожелтелым обмылком. Потом, разминая плечи, заметил:

— Ну и бред собачий. И зачем вы на это время тратите?

— Его величество…

— Любит слушать мрачные пророчества и советы уносить ноги? – Константин фыркнул. – Если с нами говорит тьма, слушать-то ее зачем?

Алексей не стал ввязываться в бессмысленный спор. Он вынул из кармана бумагу с карандашом, записал слова покойной, потом оторвал пустую половину листка и начиркал еще одну записку. Вышел в прихожую, где смиренно ждали домочадцы с лекарем. О судьбе погибшей говорить не стал, просто протянул юноше свернутую бумажку.

— Ее величество завела благотворительный фонд для помощи тем, чьи семьи в тот день пострадали. Очереди невозможные, так что покажите там эту записку, должно ускорить дело. – Алексей пошарил по карманам, но нашел только мелочь. Всыпал ее в руку растерянного юноши, не в силах отделаться от гадливого чувства, что пытается смыть это брошенное в него «который сам бес!» и Константиновское «вы не человек». Быстро вышел за порог, прежде чем ошалевшая семья бросилась благодарить. Догнавший его Константин косился с удивленным любопытством, и это почему-то задело даже больше, чем его прошлый комментарий.

— Что? – огрызнулся Алексей. – Я сам тут мальчишкой чуть с голода не помер.

Константин хмыкнул.

— А вы всегда оправдываетесь, когда милостыню подаете?

Алексей молча вскочил в седло.

Они выехали к Неве, порысили по Английской набережной, ежась от хлещущего ветра. Только в одном из особняков окна горели желтым. Константин прищурился.

— Это же дом Жеребцовой? Чего это она не спит так поздно?

Судя по снующим за занавесями силуэтам, там были не только домочадцы.