Книга Тьма у трона, страница 98 – Элиот Лилит

Новая волна ярости на миг ослепила Алексея.

«Этого не будет. Я этого не допущу».

Он хотел начать с этого. С того, что безумные пророки и заумные статские советники могут говорить что угодно, но будущее не предопределено, не может быть предопределено. Даже если над ними навис неодолимый рок, людям для того и дана воля, чтобы бросить ему вызов.

Но вместо этого Алексей сказал:

— Я видел Первого Консула.

Этого не ожидал никто. Император с Паленом недоуменно переглянулись, Александр, побледнев, отступил на шаг и слабо спросил:

— Первого Консула? При чем тут первый консул?

— Тьма нас связывает. – Алексей устало потер переносицу, не зная, сколько может позволить себе сказать в этой комнате. Гвардейцы были гатчинцами, доверять им можно, но никогда не знаешь, кто окажется чрезмерно болтлив…

Алексей тяжело сглотнул, ловя затуманившийся взгляд императора.

— Он велел сказать… – «Велел»? Можно подумать, он посыльный мальчишка! – что вам грозит большая опасность.

Каждое слово давалось все тяжелее, но Алексей заставил себя продолжать:

— Я это тоже почувствовал. То, что прячется на Изнанке, действительно видит в вас своего врага.

По лицу императора пробежала судорога, сложившаяся в острую насмешливую улыбку.

— Ну, здесь ничего нового.

Пален нахмурился. Осторожно заметил:

— Слишком поспешно делать выводы на основе видений. Если консул Бонапарт в самом деле хочет что-то сказать, ему следует прибегнуть к более традиционным методам.

Алексей ожег его взглядом, но, как всегда, наткнулся на непробиваемую стену равнодушия. Ну и плевать. Пока ему верит его величество, этого довольно.

Император качнул головой:

— Нет, Петр Алексеевич, вы неправы. Эти видения…

Тело на кровати вздрогнуло. Алексей обернулся – он совершенно позабыл про фельдмаршала. Эта ошибка едва не оказалась роковой.

Худосочное тело взметнулось с кровати. Черные глаза, оскаленные зубы, пальцы, растопыренные, как вороньи когти…

В один удар сердца Алексей вырос между ним и императором.

В грудь будто ударило пушечное ядро. Алексей пошатнулся. Сзади вскрикнули гвардейцы. Черные пальцы шкрябнули шею. Алексей, отчаянно отбиваясь, хрястнул лбом по оскаленной маске. Уродливым клубком они повалились на ковер. Да откуда в этом иссохшем умирающем теле столько силы?!

Алексей навалился на молотящегося фельдмаршала всем весом, но тот рвался так, будто его хоронили заживо. Ухо, щека, локоть расцвели пунцовыми пятнами боли. Алексей стиснул худые плечи и несколько раз впечатал старика в пол, но тот забился лишь яростнее. Искривленные пальцы цапнули воздух в волоске от глаза – Алексей едва успел откинуть голову. Старик оттолкнулся пятками от ковра и наполовину выскользнул из хватки. Алексей стиснул его поперек талии, но черная бестия выворачивалась, как рыба.

Краем глаза Алексей увидел, что императора с Паленом заслоняют гвардейцы, да только взбесившийся фельдмаршал рвался так, что мог бы и стену проломить.

Он боднул впалую грудь в последней отчаянной попытке остановить старика, но тщедушное тело вывертывалось из рук, будто кусок мокрого мыла. Казалось, плечо вот-вот треснет под яростным натиском. Но тут еще что-то ударило в сокрушительный смерч, который Алексей пытался сдержать. Мелькнул росчерк алых обшлагов, и фельдмаршала снова отбросило на пол.