Книга Перелом, страница 89 – Полина Ром, Дмитрий Лим

— Вальд, — Жаб вытянулся по струнке. — Он говорит, что…

— Я слышал, — Вальд шагнул в комнату. Его маленькие, глубоко посаженные и очень внимательные глаза впились в меня. — Ты Макс, учётчик, который торгует мылом и собирает списки.

— Ага, — улыбнулся я. — Я собираю медяки. А список — это слух, который ты, Вальд, сам себе придумал, потому что боишься потерять кормушку.

Вальд усмехнулся.

— Ты умный, учётчик. Умные живут дольше глупых. Но ненамного. Я заберу твоё мыло, твою бабу и твои медяки. А тебя я утоплю в реке. Ты решил поиграть в героя, но герои в Стволе — это удобрение для мха.

Он улыбался, упивался своим могуществом и был уверен, что я один. Что Брин — просто старик, а Лили — девка, что выхода нет и именно в эту секунду его самоуверенность стала его саваном.

Я сделал шаг назад и громко, отчётливо хлопнул в ладоши. Звук ещё висел в воздухе, когда всё изменилось.

Вальд не услышал Кая, но зато почувствовал, как что-то холодное и острое вошло ему под левую лопатку, вспарывая плоть и задевая лёгкое. Вальд вздрогнул, его глаза расширились, рот открылся в почти беззвучном, шипящем крике, а клинок Кая вошёл по самую рукоять, и в следующую секунду Кай, используя инерцию, рванул его назад и в сторону, вспарывая мышечные ткани.

Вальд рухнул на колено, выронив меч, но он ещё не умер.

— Макс… — прохрипел он, глядя на меня с искренним, почти детским удивлением.

Но договорить он не успел, потому что из вентиляционной шахты, расположенной за задней стеной, с глухим рычанием выскочил Грок. Он не стал тратить время на выходы. Он просто проломил тонкую перегородку из гнилых досок, которая закрывала шахту, и ворвался в комнату, как каменный обвал.

Его булава обрушилась на голову одного из подручных Вальда с противным хрустом. Череп треснул и тело мешком осело на пол. Хард, следовавший за Гроком, прыгнул на второго, вцепившись ему в горло и повалив на землю.

Жаб сообразил на удивление быстро и метнулся к выходу. Но в дверях его встретил Ульф. Его массивная рука перехватила Жаба за шиворот, а тяжёлый кулак врезался в переносицу. Жаб завизжал, дёргаясь, и Ульф швырнул его обратно в комнату, прямо к ногам Грока.

Вальд, истекая кровью, попытался подняться, но Грок не дал ему шанса. Булава из железной руды врезалась Вальду в висок.

Звук был такой, будто камень ударил по пустому котлу. Тело Вальда дёрнулось и затихло.

Двое из подручных, которые вошли вместе с Жабом, лежали мёртвыми. Один — с размозжённой головой, второй — захлёбываясь кровью из разорванного горла, по которому полоснул Кай. Четвёртый, тот, что стоял в дверях, увидев резню, бросился бежать по тоннелю назад, к Чёрному колодцу. А за ним, спотыкаясь и подвывая, рванул и Жаб, вырвавшийся из ослабевшей хватки ошеломлённого Ульфа.

— Стой! — рявкнул Грок, занося булаву.

— Оставь, — мой голос прозвучал ровно, несмотря на адреналин, бушующий в крови. — Пусть бегут.

Грок опустил булаву и посмотрел на меня с недоумением.

— Они приведут остальных. Пятнадцать головорезов будут здесь через час.

— Нет, — я покачал головой, глядя на растерзанное тело Вальда. — Они не приведут остальных. Они побегут в Чёрный колодец, соберут свои тряпки и свалят из Ствола. Вальд держал их на страхе, и теперь он мёртв. А Жаб — трус, который только что обмочился от ужаса. Он не герой. Он не поведёт людей в бой против того, кто убил Вальда одним ударом.