Книга Раб, страница 135 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Мы молча подошли к стульям и сели. Вокруг воцарилась тишина. Только потрескивали костры и слышалось приглушённое дыхание толпы. Я украдкой огляделся. Все взгляды были прикованы к нам, лица выражали смесь любопытства и ожидания.

И тут началось: шаман, выйдя вперёд, затянул монотонное пение, ударяя в бубен. Звук был странным, как по мне — даже ужасным. Но толпа подхватила его, и вскоре вся площадь наполнилась гулом голосов, сливающихся в единый ритм. В воздух взметнулись искры от костров, и вокруг нас начали кружиться танцоры в жутких масках, изображающие каких-то мифических существ. Всё это напоминало безумный, но завораживающий сон. Я сидел, поддаваясь ритму, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Гул становился все громче, проникая, казалось, в самую душу. В ушах долбило так, словно где-то рядом стояла машина с подростками-землянами, и из этой машины доносились мощные басы. Танцоры кружились все быстрее, мелькая пестрыми одеждами и причудливыми масками. Я пытался разглядеть детали, понять, что изображают эти маски, но движения танцующих были слишком стремительны, а свет от костров слишком неровным. В какой-то момент мне показалось, что я вижу рогатые тени, мелькающие между танцорами, но, моргнув, я понял, что это лишь игра света и тени.

«В целом, — я задумался, глядя на всё это. — Вот и сказания о духах в племенах, — позволили себе легкую улыбку. — С такими играми света и теней, всё что угодно может померещится.»

Шаман закончил петь и толпа затихла. В полной тишине он подошел к нам и протянул Айе две чаши, наполненные дымящейся жидкостью. Она взяла обе, но первую чашу поднесла мне, не отводя взгляда. В ее одном-единственном глазу я не увидел ничего, кроме все той же отстраненности.

— Выпей, — тихо сказала она. — Это укрепит твою связь с нашими предками.

Я взял чашу и принюхался. Запах был отвратительным, напоминал смесь гнилой травы и горелой резины. Однако, спасибо, что не дерьмо! Помня слова Айи, я не стал отказываться. Закрыв глаза, я выпил содержимое чаши одним глотком. Жидкость оказалась горькой и обжигающей, словно кипяток. Меня передернуло, и я невольно поморщился. Айя забрала чашу и поставила ее на землю. Затем, выпила свою, но даже не поморщилась.

— Сейчас начнется самое главное, — прошептала она.

И тат шаман начал «колдовать». Он достал из мешка горсть сухих листьев и бросил их в костер. В воздух поднялось облако сизого дыма, запах которого был еще более резким и мерзким, чем у жидкости в чаше. Дым окутал нас, и я закашлялся. Шаман начал читать что-то на непонятном мне языке, размахивая руками и совершая странные пассы.

Танцоры начали крутиться вокруг нас еще быстрее, создавая вихрь из красок и звуков. В какой-то момент мне показалось, что я начинаю терять сознание. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я почувствовал, что меня кто-то держит за руку. Открыв глаза, я увидел Айю. Она смотрела на меня с тревогой.

— Держись, — прошептала она. — Это скоро закончится.

Я сжал ее руку в ответ, пытаясь ухватиться за реальность. Непонятные выкрики шамана становились все громче и быстрее. Дым окутывал нас все плотнее. Вдруг шаман закричал что-то, и танцоры разом остановились. В полной тишине он протянул руку к костру и вытащил оттуда горящий уголь.