Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 118 – Виктория Вишневская

Млять.

— Посидишь с Варюшей ещё немного? – наконец, поднимает на меня бездушные глаза. Улыбается натянуто, а сама…

— Конечно, – горько усмехаюсь.

Пытаюсь отвлечься. И не могу.

Нахожу алкоголь, оставшийся после Нового года. Если я сейчас не выпью, не расслаблюсь, сдохну с концами.

Вполглаза слежу за Варюшей, которая дёргает Лаки за хвост. Тот отвечает ей, пытается свалить на ковёр, а она весело хохочет. Не могу сдержать улыбки. И в следующую секунду заливаю в себя коньяк. Это не выход. Но без него не выдержу.

Весты нет полчаса. К этому времени осушаю бутылку. И ни капли не пьянею.

Впервые в жизни мечтаю надраться в хлам. Не выходит.

Девушка возвращается из ванной, берёт Варюшу, и они вместе идут готовить ужин.

А я продолжаю сидеть как истукан на диване, смотреть в окно. Сверлить взглядом вечерний город. И ждать, когда Веста признается, где была.

Сделает ли это? Или уже неважно?

Во время ужина она не поднимает на меня и взгляда. Всё внимание уделяет дочери.

После – купает Варюшу, укладывает спать.

Придёт ли сегодня ночью ко мне?

Почему-то не хочу, чтобы она делала это. Боюсь услышать правду. Но в то же время хочу. Сгораю от мучений и неизвестности.

В дверь спальни стучат.

Заранее знаю, кто это.

Дверь приоткрывается, и в комнату заходит Веста. Что-то прячет за спиной. Улыбается, но натужно.

— Приветик.

Я нахожу в себе силы только кивнуть.

Она приближается ко мне, пока я, зависнув с футболкой, стою у шкафа. Протягивает мне документы.

Всё же… Прав был.

Опять боль пронизывает с головы до ног.

— Ты будешь ругаться, но… Я сегодня была у Славы и стырила эту бумажку.

— И как тебе это удалось? – беру из её рук. Мне нет до документов никакого дела, поэтому кидаю на кровать. Не они меня сейчас заботят. А её ответ.

— Женская смекалка, – всё также без энтузиазма отвечает.

— Не сомневался.

Обнимает себя одной рукой и впивается пальцами в своё плечо.

Изучаю её мокрые волосы, тонкую шею и пластырь на ней.

Пальцы сами поднимаются в воздух и дотрагиваются до него.

— Что это?

Она накрывает мою ладонь своей.

— Понка, питомец Снежаны, поцарапала меня. Не хотела показывать Варюше. Вдруг собак бояться начнёт. И Лаки тоже.

Какой глупый ответ, Веста…

Если всё так, почему опускаешь взгляд? Поджимаешь губы? И чуть не плачешь?

— Руслан, – то ли выдыхает, то ли всхлипывает. – Я ненавижу что-то скрывать от тебя. Но, кажется, произошло что-то ужасное…

Веста

Нещадно тру тело мочалкой, пытаясь осознать, что со мной произошло.

Я резко почувствовала слабость. Потом темнота. Вынырнула – и лежу уже на диване всё в том же кабинете. В одном белье. Вокруг раскидана одежда. Только моя. Славы рядом не было. Оно и к лучшему. У меня так трещала голова, что я чуть не отключилась ещё раз.

С трудом встала на дрожащие ноги. Усталость была неописуемая. Не знаю, из-за чего. Возможно, он что-то подмешал в кофе… Тогда меня это мало волновало. Я в панике посмотрелась в небольшое зеркало на стене – и, обнаружив засос на шее, чуть не зарыдала.

Я вообще ничего не помнила.

И не понимаю до сих пор, что случилось.

Неужели у нас что-то было? Афанасьев воспользовался мной, пока я была в бессознательном состоянии, или что? Или я сама согласилась?.. Всё как в тумане. В голове мелькают картинки, но я не пойму, настоящие они или выдуманные.