Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 120 – Виктория Вишневская

— Я его убью, – выпаливает грозно. Я верю.

После его слов меня прорывает. Я молюсь, чтобы проснуться, а со мной ничего страшного не произошло. Но лёгкие жжёт так неистово, что это автоматом приводит меня в чувства.

Делаю глубокий вдох и выдыхаю, задрожав.

Господи, какая я идиотка, что вообще туда попёрлась…

— Пойдём спать, – Руслан крепче обнимает меня и шепчет в макушку. – Сегодня был нервный день. По поводу Славы не переживай. Я разберусь.

Я с трудом киваю.

— Я посплю с Варей, – выдаю сипло.

Сейчас он нужен мне, как кислород. Я не хочу уходить от него, но в то же время… даже после душа ощущаю себя грязной. И горящая шея, с которой я стирала засос, напоминает мне об отвратительных картинках этого дня.

Отстраняюсь от Руслана, лишаясь его тёплых объятий.

Шмыгаю носом, отворачиваюсь и тихонько желаю ему спокойной ночи, перед тем как уйти. Возвращаюсь к Варе, ложусь рядом и пытаюсь сдержать рыдания.

Даже после этого он остался на моей стороне… Но я чувствую себя гадко. Бешу сама себя.

Я его не достойна. Не заслужила такого хорошего мужчину, как Руслан… Который готов простить мне грязный поступок.

Не могу перестать думать об этом. И до самого утра тихонько плачу в подушку, медленно ломаясь на куски.

Глава 61

Руслан

Ночь тянулась мучительно долго. Провёл её в размышлениях, уснул только под утро. Всё думал, что делать со Славой. И если раньше мне хотелось просто убрать его с пути, подкинуть ему проблем, чтобы на Весту времени не было, то теперь… Я хочу его убить. Закопать в лесу. Присыпать горсткой земли.

И при этом не сесть за решётку. Там я Варю не увижу.

От мыслей меня спасает короткий сон. Ночь меня настолько вымотала, что встаю я только в одиннадцать часов дня.

В квартире подозрительно тихо. Не слышится лая Лаки. Топота ножек татарчонка. И я не улавливаю привычных ароматов еды, витающих в воздухе каждый день в этом доме.

Необычно, но ничего удивительного. Для Весты вчерашний случай был ударом. И последнее, что ей сейчас нужно – готовка.

Стискиваю зубы.

Она сказала, что Афанасьев ей что-то подсыпал. Ещё и воспользовался… Козёл. Ублюдок. Так просто отпускать его нельзя. Убью.

Поднимаюсь с постели и без замедлений вылетаю из спальни.

Не иду, как обычно, принимать душ и умываться.

Тревога клокочет в груди, как сирена.

В квартире тишина. И это напрягает.

Проверяю спальню девочек. Пусто.

Может, они на первом этаже?

Спускаюсь, и меня сразу встречает Лаки, завиляв хвостиком. Странно, что в зале он один. Обычно пёс, как верная охрана, бегает за Варей, а сегодня… Что-то здесь не так.

Проверяю кухню: здесь всё осталось, как и вчера. Ни горячего завтрака, ни присутствия феи, колдующей над плитой.

На столе лежит наспех вырванный из тетради листок. Неровный, с коротким текстом, выведенным красивым почерком. И… размазанными от слёз чернилами.

Сердце внутри сжимается.

Веста, что ты творишь?

Хватаю листок, вспоминая нашу переписку в стикерах.

Но теперь всё совсем иначе. Нет того предвкушения. Нет запала. Только страх от того, что я там прочитаю:

«Прости. Мне тошно от самой себя. Я не могу посмотреть тебе в глаза. И тем более, находиться рядом. Дай нам, пожалуйста, время».

Уехала?

Нет, она серьёзно уехала, оставив записку?

До конца не веря, направляюсь в коридор. Их одежды нет.