Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 122 – Виктория Вишневская

И вместо грубого, вечно недовольного голоса брата, я слышу женский, мелодичный и чуть сиплый:

— Простите за вторжение.

Хмурюсь.

Ладони сами тянутся к девичьим запястьям.

Веста была права. Не квартира, а проходной двор.

— Лиля? – спрашиваю лишь для того, чтобы удостовериться. Она же заболела. Целую неделю её не видел, только слышал.

Убираю женские ладони со своего лица. Простуда её никак не изменила – она выглядит, как всегда, опрятно и аккуратно.

— Здравствуйте, шеф, – официально, но в то же время буднично произносит. – Извините, что без приглашения.

— С выздоровлением, – сухо кидаю, потушив сигарету о пепельницу. – Могла и позвонить.

— Звонила. Вы трубку не брали.

Смотрю на телефон.

Разве?

Проверяю его – стоит на беззвучном режиме.

Точно. Вырубил, чтобы не мешал.

— Ладно, – вообще всё равно. – Зачем пришла?

— А где Веста? – спрашивает зачем-то.

От одного имени любимой женщины в горле пересыхает.

— Где-то, – знал бы я ещё. – Вопрос всё тот же. Зачем пришла?

— Мда, я, конечно, подозревала, что вы не в настроении, но не настолько же, – возмущённо кидает мне.

Впервые в жизни слышу такие слова от Лили. Где моя покладистая и ледяная помощница?

Меня будто только что отчитали, как юнца.

— Прости, – звучит виновато. – Согласен. Из-за своих проблем я не должен срываться на тебе.

Встаю с дивана, запуская пальцы в волосы. В кого я превратился?

— Чай будешь?

Если он есть.

Так себе извинения, конечно.

— Не нужно. Присядьте.

Поворачиваю голову вбок. Лиля ведёт себя официально, спокойно. Но вижу, как она перебирает пальцами, сминая ремешок сумки.

Если чай ей не нужен – падаю обратно на диван, напротив неё. Она как раз устраивается в кресле.

— Так что случилось?

— На самом деле, – она опускает взгляд на свои сведённые колени. – Мне нужно было сказать раньше, но… Я не думала, что всё настолько серьёзно. И превратится в это.

Выгибаю бровь.

— Не понимаю тебя, Лиль.

— Не перебивайте.

Приоткрываю рот, чтобы поторопить её, но тут же закрываю его, когда вспоминаю последние брошенные слова. Не перебивать. Хорошо. Надо же узнать, зачем она явилась.

— Я, кажется, знаю, что у вас произошло с Вестой, – вдруг огорошивает. – Точнее, догадываюсь. Вы расстались?

Громкое заявление. У нас перерыв. Небольшой, кратковременный перерыв.

— Откуда знаешь? – холодно, несмотря на то, что пытаюсь скрыть это, спрашиваю. Раздражает, что в наши с Вестой отношения постоянно кто-то лезет.

Но сейчас не об этом.

Неужели Динар проболтался? Я его убью.

Он всем треплется о моей личной жизни?

— Слава рассказал.

Ладно, Динар, ссориться не будем.

Но разве у Афанасьева ещё есть время на беседы с его-то проблемами? Исправим.

— Я в курсе произошедшей ситуации.

Хочу спросить, откуда, но она выставляет ладонь перед собой, будто приказывая мне замолчать.

— У Весты и Славы в тот день ничего не было.

В груди всё замирает. Сердце перестаёт гнать кровь по венам, пульс останавливается. И в следующее мгновение что-то взрывается внутри. Будто меня ударили дефибриллятором, возвращая к жизни и снова запуская сердце. Оно бьётся громко. Быстро. На разрыв.

— С чего ты взяла? – хрипота в моём голосе появляется неожиданно. Еле связываю несколько слов.

— В тот день я к нему приходила. Ключи забрать от вашей квартиры.