Книга Развод по-турецки или постучись в мою Тверь, страница 7 – Джесси Блэк

— На, — бросаюсь в него влажным полотенцем, которым протерла забрызганный водой стол.

Он брезгливо смотрит на него, будто я предложила ему вытереть лицо половой тряпкой. Ну, извините. Здесь не отель, чтобы заменять полотенца по запросу, прачка не вышла на работу, а стиральная машина сломалась. Кстати о ней — нужно вызвать мастера завтра… или когда мы там улетаем? Тогда уже по прилете?

Эмре вытирает ладонью нос. Проверяет, нет ли крови? Ох, ну я не Тайсон, Демир в два раза меня больше, выдержит его нос. Ну и пластику никто не отменял. Может, вместе с ринопластикой ему мозги чуток поправят, чтобы таким заносчивым снобом не был.

Я понимаю, что что-то не так, только когда осознаю, что слышу разгоняющийся стук собственного сердца. Слишком тихо. Эмре стоит напротив в полумраке, подсвеченный лишь фонарем да луной, я — облокотилась на стол, моя ночная рубашка… Ой-ёй! Она слишком чертовски короткая для того, чтобы на нее пялился горячий турецкий мужчина, о котором я не раз вспоминала, оставаясь одна в запертой комнате.

Я должна что-то сделать. Должна была еще раньше. Не нужно было надевать это, но все мои домашние вещи в той самой стирке, которая не состоялась, потому что стиральная машина чуть не устроила потоп. И все равно зря надела — лучше бы у бабушки одолжила какой-нибудь пеньюар. Мне нужно завернуться в плед, который лежит на раскладушке, но… я не могу пошевелиться. Вообще. Только дышу. Даже глаза жжет, потому что моргаю раз вместо пяти.

Тишина затягивается. Я чувствую, как электризуется воздух. Нужно что-то делать. Бежать. Спасти себя от непоправимой ошибки и желания его поцеловать.

Стамбул. Элиф. Трансфер. Почти два года молчания. Все, возбуждение как рукой сняло.

— Глаза не сломай. А то мало ли, вдруг суженой кривой и косой не нужен будешь.

— На такой случай у меня есть ты — пока не развелись, ты моя законная жена. Придам огласке свой недуг и бессердечность жены, сама разводиться не захочешь — проходу не дадут.

Ой, не такая уж он и звезда!

— Захочу. Мне ничего от тебя не надо. Пусть Элиф берет на себя титул хасеки.

Ага, и терпит наложниц этого недо-султана. Я, будучи законной женой, так не смогла бы. А с ним, видимо, иначе не выйдет.

— Эх, джаным…

О нет… я пячусь назад, как могу, потому что он делает шаг. И вот эти вот мурлыкающие нотки в его голосе… и это “душа моя”… нет, это грязный прием!

Я с криком отскакиваю в сторону, когда на кухне внезапно загорается свет и заходит мама. С самым преспокойным видом.

— Тише ты, бабушку разбудишь, а у нее бессонница. Что вы тут, хорошие мои, развод, наверное обсуждаете?

Она быстро окидывает взглядом Эмре, а я краснею до пят, потому что только сейчас понимаю, что он без футболки. С голым турецким, мать вашу, торсом!

Бабуля бы в обморок упала. Но здесь моя мама, а не она. Поэтому…

— Ну обсуждайте, не буду мешать. Стаканами не гремите только больше.

И она, так ничего и не взяв, просто уходит с кухни. Следом вальяжной походкой уносит свой турецкий зад Эмре Демир, а я… что ж, я ложусь обратно на раскладушку, чтобы мучаться этими адскими пытками до утра.

Просыпаюсь в шесть утра с мыслью, что это все был сон, а потом слышу, как мама готовит под Таркана, и понимаю, что нет. Это не сон. Подскакиваю и подо мной в прямом смысле рассыпается раскладушка. Из нее вываливается перекладина, и я приземляюсь задницей на пол. Коленом бью себе в нос и просто застреваю.