Книга В его власти, страница 23 – Дина Данич

— Хочешь сказать, что те бумаги были враньем, и ты не воровал те деньги?

— Естественно, нет. И ты это знаешь! - рявкает он. - Потому что это ты меня подставила, притащив липовые документы! Продажная тварь!

Терехов уходит, напоследок так шандарахнув дверью, что я вздрагиваю.

И оседаю на пол.

Это что, получается, он считает, что я его подставила?

Какое-то время я так и сижу, все еще сжимая в руках нож. Заметив это, откладываю тот и пытаюсь понять - это правда?

Терехов действительно не виноват?

Что-то в этой картинке не складывается. Но что? Перебираю все детали того дела и ищу хоть какую-то зацепку.

Могла ли я ошибиться? Тогда, два года назад, я еще училась и для меня работа в редакции была хорошим шансом удержаться и закрепиться. Я была одержима идеей всего добиться сама, без помощи родителей.

Папа с его гиперопекой злился, что я отказываюсь от его помощи, хотя сам же потом и гордился моими достижениями.

Поэтому, конечно, я работала, полностью отдаваясь процессу. И когда мне предложили дело Терехова, я ухватилась за него. Была уверена, что это продвинет меня.

И ведь так и случилось. Именно после этого моя карьера пошла в гору.

А как мной гордился папа…. Он, естественно, не знал тонкостей того, как именно я получила те документы. Однако его гордость за меня так вдохновляла!

Но что если все это - ложь? Что если я облажалась, торопясь именно поставить галочку?

Понимание того, что я могла совершить ошибку, больно бьет по самолюбию. Отец всегда учил сначала все оценивать, тщательно взвешивать и лишь затем делать выводы. И я старалась быть достойной его, училась быть такой, чтобы ему не было за меня стыдно.

Но если я действительно ошиблась…

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Терехов, наконец, возвращается в дом. Появляется в дверях, мрачно окидывает взглядом меня, сидящую на полу.

— Жопу простудишь, - бросает равнодушное и уже разворачивается, чтобы уйти.

— Подожди! - тут же подрываюсь на ноги. - Семен!

— Еще что-то хочешь добавить?

— Да! То есть нет!

Подхожу ближе, но сохраняя безопасную дистанцию. Сейчас Терехов мне напоминает дикого зверя, с которым нужно действовать очень осторожно.

— Если ты действительно не брал этих денег, то, получается, тебя подставили.

Он медленно кивает.

— Подставила. Ты.

— Да нет же! Я всего лишь нашла документы, доказывающие твою вину!

— Или сам же сфабриковала, - безжалостно бьет в ответ словами.

— Я бы никогда… Это же подло!

На это Семен смеется. Демонстративно.

— Подло? Для журналиста? Вы же как стервятники, - бросает он мне в лицо одно обвинение за другим. - Ваша задача - добиться своей цели. И плевать, что за этим стоят судьбы людей. Все, что нужно - сенсация. Новость. Броский заголовок! Ради этого можно ведь и под жертву лечь, закосить под невинную овечку, которая никому никогда не давала!

Последние слова бьют наотмашь. Это так больно. Я же ведь…

— У меня никого не было до тебя, - тихо возражаю.

— Думаешь, я идиот? Зашить целку обратно не больно-то сложно в наше время, - довольно грубо отшивает меня Семен. - Этим никого не удивить.

— Но это правда…

Обида жжет в груди, а на глазах наворачиваются слезы. Пусть мы познакомились из-за моего задания, но я не врала. Я просто…

Всхлипываю, отворачиваюсь и упускаю момент, когда мужчина оказывается слишком близко. Хватает меня за шею, чуть сжимает, и мне приходится встретиться с ним взглядом.