Книга Снежинка для шейха. Украденная дочь, страница 32 – Роза Александрия

Вместо этого я вскидываю руку и показываю Назифе средний палец. Судя по лицу, этот знак знают все национальности мира.

— Да как ты смеешь?! — взвизгивает девушка, но я уже несусь к выходу, вслед слыша ругательства и угрозы, что она пожалуется Кариму.

Да хоть самому черту! Мне нет разницы уже!

Забегаю к себе в комнату и падаю на кровать, давая волю слезам.

Да, я здесь никто. Просто пыль под ногами мужчин. И если у Назифы и ей подобных есть хоть какие-то права, то у меня ровно ноль.

Я все плачу и плачу, понимая, что, вероятнее всего, никогда не попаду домой. Я сгнию здесь, обслуживая сначала этого надменного Карима, а потом других. Или состарюсь в качестве одалиски.

Вдруг в голове проносится мысль. А что, если действительно остаться прислугой? Все лучше, чем спать с чужим человеком.

Да, меня могут через девять лет отправить из дворца в бордель, но это будет так не скоро, а пока от меня будет требоваться лишь выполнение работы. К тому же до того времени у меня, возможно, появится шанс сбежать.

Вытираю слезы и вздыхаю.

Да, мне нужно только одно теперь — не понравиться Кариму любыми способами!

— Мерзавка! Что ты вытворяешь? — залетает в комнату злющая Хафифа.

Я привстаю, но не успеваю сориентироваться, как получаю звонкую пощечину.

От боли слезы брызгают из глаз, но женщина даже не думает останавливаться. Замахивается и снова бьет меня куда придется.

Закрываюсь руками от ее ударов, а потом со всей силы отталкиваю ее.

— Ну ты у меня еще получишь! — пыхтит Хафифа. — Я всем расскажу, что ты вытворила! И с тобой сделают то же самое, что с другой русской подстилкой! Всех вас нужно сжигать в аду! Вы грязные неверные! — выплевывает она и убегает с комнаты.

Я же забираюсь назад на кровать и потираю ссадины.

Больно…

Страх пронизывает душу. Что со мной сделают? Это она говорила о Катерине?

А ведь эта змея и правда меня невзлюбила с самого первого взгляда. Видимо, потому, что я другой веры, из другой страны…

Или просто потому, что хочет видеть возле Карима свою протеже.

Шиплю от боли, когда задеваю особо большую царапину на плече.

Не побоялась же реакции Карима. Что, если она действительно имеет на него влияние? Тогда мне не стать одалиской.

Я буду отправлена в самое худшее место этой страны. Уж точно никак меня не вернут Мураду.

Закусываю губу, выглядывая в окно.

Да, мне нужно сделать все, чтобы подружиться с Хафифой, хотя что-то мне подсказывает, что я не смогу этого сделать.

* * *

До вечера мне не приносят еду, и я понимаю, что Хафифа решила так меня наказать.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

К ночи начинает сосать под ложечкой, а сон все никак не идет.

Чувствую себя будто птица, запертая в клетку, вокруг которой ходит голодный кот, и только богу известно, когда он доберется до птицы.

Встаю, решаясь выйти, но, дернув за ручку, понимаю, что дверь закрыта.

Вот же Хафифа! Решила запереть меня и морить голодом? Что ж, вполне в ее духе…

И вот как с такой найти общий язык?

Снова падаю на кровать и закрываю глаза, начиная вспоминать дом, маму, детство… Это помогает отвлечься, и я засыпаю.

Утром меня будит хлопок двери, и я тут же подскакиваю на кровати.

В дверях стоит Хафифа, злорадно усмехающаяся мне в глаза.

— Тебя зовет повелитель! — выплевывает она с ядом, и от ее тона по коже бегут мурашки.