Книга Снежинка для шейха. Украденная дочь, страница 34 – Роза Александрия

— Но, как ты уже успела заметить, ты не в своей стране! И не попадешь туда больше! Так что привыкай… — усмехается он, становясь похожим на дикую пантеру, оскалившуюся в ожидании вкусного ужина.

Вопреки всему, Карим все же отпускает мою шею, но не отодвигается ни на миллиметр. Наоборот — он притягивает меня к себе и ведет носом по шее, отчего я замираю в ужасе.

Такое впечатление, что он сейчас зубами разорвет мне кожу…

Но нет. Карим только вдыхает запах моих волос и тихо шепчет:

— Хватит бегать от меня. Сегодня ночью ты будешь моей!

Нет!

Я мотаю головой, отпрянув назад, и шепчу пересохшими губами:

— Нет! Я не сдамся! Лучше убейте сразу!

Карим усмехается, а я чуть не теряю сознание от понимания своей беспомощности.

Этот мужчина напоминает мне хищника. Дикого и беспощадного. Ослушаться Карима не представляется возможности.

И видит бог, что понравиться такому — настоящее проклятие.

Глава 11

— Иди, Хафифа приведет тебя в порядок!

Я сжимаю губы и с ненавистью смотрю на Карима.

Если он думает, что я так просто ему отдамся, он ошибается.

— Ты мне не повелитель! — отвечаю я. — Я не дам тебе даже прикоснуться к себе, понял?

Вижу, как в глазах мужчины зажигается огонь злости. Он заглядывает мне в глаза, стоя так близко, что я боюсь дышать, и рычит:

— Ты знаешь, как я наказываю непослушных рабынь?

Молчу, зная, что не хочу даже слышать об этом, но мужчина не ждет моего ответа. Он приближает лицо настолько близко, что наши губы практически соприкасаются, и хватает пальцами подбородок, чтобы я не отводила глаза.

— Я выгоняю их из своего дома. Девушки не могут здесь жить без опеки мужчины, так что вам одна дорога — в бордель или в петлю! И поверь, когда ты выйдешь отсюда, на тебе не будет живого места…

От его шепота у меня бегут мурашки по коже. Неужели он настолько жесток? Или здесь просто нет нежестоких мужчин?

— Ты будешь меня слушаться, если не хочешь попасть на улицу, поняла?

Я киваю, в страхе гладя в жгучие зеленые глаза. Сейчас в них плещется жидкий огонь, который заставляет все внутренности сворачиваться от ужаса.

— Хафифа, я знаю, что ты за дверью! Уведи ее!

Она же появляется на пороге и, не скрывая злорадной усмешки, хватает меня под локоть.

— Пошли!

Я плетусь за Хафифой, чувствуя, как внутри все сводит от тревоги.

Сегодня ночью я лишусь невинности? Неужели все будет именно так?

Ведь я хотела сделать это по своей воле, с человеком, которого люблю, а не с жестоким незнакомцем, который и любить-то не умеет.

Меня приводят в купальни, и уже знакомые одалиски приступают к помощи мне в водных процедурах.

Несколько часов меня моют, просушивают волосы, натирают маслами. Царапины и ссадины, которые оставила Хафифа, еще очень ноют, но я стараюсь не подавать виду. Знаю свой организм, они будут заживать еще очень долго.

Доделав все, девушки заворачивают меня в халат, ведут обратно в свою комнату.

Хафифа подозрительно молчаливая, но и я особо не хочу разговаривать. Все мои мысли занимает исключительно предстоящая ночь.

— Сиди, сейчас вернусь!

Женщина уходит, закрывая за собой дверь на ключ, а я вздыхаю, усаживаясь на подоконник.

Зря заперла. Даже если бы я хотела сбежать, то явно не могла бы из-за слабости. Страх и голодовка дают о себе знать.

Тем более слова Карима о том, что девушке без мужчины здесь не выжить, бередят душу. Куда я пойду? Да еще и без паспорта…