Книга Голоса в комнате эхо, страница 105 – Влада Ольховская

* * *

Современная фотография – отвратительный источник для первых впечатлений. С одной стороны, камеры научились видеть намного больше, чем их прототипы из двадцатого века. Это не стало благословением, потому что четкость не означает красоту. Машина склонна утрировать, и вот уже легкая тень превращается в грандиозное пятно, мельчайшие мимические морщины напоминают карту каньонов на какой-нибудь далекой планете, а все цвета предстают искаженными, порой почти противоестественными.

С другой стороны, человек научился обманывать машину, доказав, что не такая уж она и умная. Отчасти – договариваясь с ней, накладывая фильтры, превращающие лицо в фарфоровое блюдце. Отчасти – косметикой, которая изначально призвана работать именно с камерой, не с реальной жизнью. Частенько – всем сразу.

Поэтому Матвей допускал, что на самом деле Ирина Ларина выглядит не так великолепно, как на тех постановочных фото, которые пиар-отдел ее компании выделил для многочисленных интервью. Возможно, и не было в ее жизни чудесного преображения, она завязала с дурными привычками, но никак не помолодела! Он отправлялся на встречу готовым к любому из вариантов.

Реальность все-таки выступала на стороне Ирины. Пластические операции точно были, причем великолепные, не превратившие женщину в пластиковую куклу, а лишь устранившие следы многолетних возлияний. Однажды во время задания Матвею довелось общаться с опытным пластическим хирургом, который пояснил: «Я не пытаюсь сделать человека красивее, я лечу старость как болезнь, восстанавливая то, что время отняло». Именно это и произошло с Ириной.

Она, что любопытно, не пыталась казаться моложе, она как раз подчеркивала свой истинный возраст – оставила внушительные пряди седины в волосах, умело пользовалась косметикой. Она явно создавала образ опытной и очень ухоженной женщины, и ей это удавалось.

Когда Матвей пришел к ней, секретарь проводила его к кабинету – светлому и минималистично стильному. Он ожидал, что беседа пройдет там, но Ирина встала из-за стола и направилась ему навстречу. Она подала ему руку для пожатия еще до того, как приблизилась вплотную, демонстрируя, какой вариант приветствия предпочитает. При этом она не была враждебна, она улыбалась ему совершенно искренне.

— Матвей, рада нашей встрече! Только давайте не будем здесь задерживаться, я от этого места подустала. Этот кабинет – для предельно скучных деловых встреч.

— А нас ожидает не такая?

— Вы ведь не заказ делать пришли, не так ли?

Рядом с кабинетом находился просторный зал, объединяющий зимний сад и комнату отдыха. Белые стены, огромное окно и грамотно расположенные зеркала создавали здесь эффект бесконечного пространства, преумножая солнечный свет. Обилие растений дарило иллюзию, что ты вдруг попал из офисного здания на природу, здесь нет безумного ритма и вечных проблем, здесь все обязательно будет хорошо. При этом комната явно была снабжена скрытой вентиляцией, потому что дышалось в ней легко, не было той тяжелой сырости, которая обычно заполняет полноценные зимние сады и оранжереи. Вероятнее всего, это сокращало жизнь хотя бы части растений, но их вовремя меняли, сохраняя для гостей вечное лето. В центре комнаты располагались мягкие белоснежные кресла, окружавшие стеклянный столик на кованой основе.