Книга Голоса в комнате эхо, страница 184 – Влада Ольховская

Братьям Сергеевым действительно удалось заглянуть в те уголки теневого мира, до которых далеко не каждый турист доберется. Они не раз убеждались, что даже в странах, где игорный бизнес разрешен, порой рождаются подпольные казино совсем другого толка. Нельзя сказать, что сама человеческая природа тянется к запретному плоду, да и плод это очень разный. И все же тех, кто готов платить большие деньги за абсолютную, совершенно животную свободу исполнения желаний, все равно хватает.

Именно этот принцип решили взять за основу своего бизнеса Сергеевы, но не воплотить его полностью. Они прекрасно знали: если опуститься до действительно тяжелых преступлений, можно окружить себя монстрами, рано или поздно они сорвутся. Поэтому даже их «тайное казино» было в большей степени дымом и зеркалами, чем вседозволенностью.

— Не мне вам объяснять, насколько сильно отличаются иллюзия и реальность, – сказал Сергеев. – Да, мы играли на человеческих страстях. И когда нужно отбросить сомнения и сделать огромную ставку, человек ориентируется не на начитанность или любовь к зайчикам. Он хочет запретного, того, чего раньше стеснялся… Секс продается. Насилие продается. И я не говорю, что мы совсем избежали каких-то мелких нарушений закона. Но все убийства, которые мы показывали своим клиентам – чистая постановка!

— А другие тяжкие преступления? Вроде похищения и изнасилования?

— По-настоящему тяжких преступлений мы избегаем. Что же до похищения… Я знаю, что вы беседовали с Алиной Чижук. Следовательно, и ее история вам известна. Вот скажите мне: разве это можно назвать похищением? Ребенок отправился жить с отцом, мать на такое согласилась. Кто же тогда кого похитил?

Все время разговора Николай наблюдал за собеседником очень внимательно. Не пялился открыто, но ему такое и не требовалось. Сергеев вряд ли понял бы, насколько тщательно его изучают, ему наверняка казалось, что психолог расслабился, задумался о чем-то своем.

Николай же четко отделял моменты, когда Сергеев честен, от тех реплик, когда он как минимум недоговаривает что-то, а порой и откровенно врет.

Ситуация получалась интересная, потому что хозяин казино был по большей части честен. Он действительно устраивал шоу, он не собирался превращать свой бизнес в череду кровавых ритуалов. И насчет Алины Чижук он был откровенен – не обязательно прав, просто его слова соответствовали убеждениям.

При этом ее история явно была попыткой заболтать что-то другое. Он соврал насчет тяжких преступлений, засомневался, убедительно ли получилось, и решил отвлечь собеседника многословием. Но Николай чего-то подобного и ожидал. Ученики уже передали ему всю информацию, что собрали по этому делу, и историю Зои Столяровой он тоже знал. Она, в отличие от Алины, ни на что не давала согласия и не знала о казино. Следовательно, против нее было совершено преступление, как ни крути. Только спрашивать об этом Сергеева бесполезно, он явно начнет врать… Да и не следовало пока упоминать Зою – не факт, что беседу с ней тоже отследили. Меньше всего Николаю хотелось, чтобы несчастную девушку убрали как нежелательного свидетеля.

— Что насчет тех, кто и привлек наше внимание? – уточнил профайлер. – Щеглов и Литовцев?

— Точно не с нами связано! – отрезал Сергеев, и он снова был честен. – Во-первых, они не играли на третьем уровне, только на втором. Во-вторых, зачем мне убивать клиентов? Честно скажу, играть и проигрывать на третьем уровне дозволялось либо подставным, которые потом артистично разыгрывали смерть, либо людям, которые могли откупиться – и я знал, что они откупятся! Даже если формально мы откупиться не позволяли, это все решается за закрытыми дверями. Мое казино работает годами. Щеглов и Литовцев умерли меньше чем за год… Далеко бы я зашел, если бы так часто истреблял свои источники дохода?