Онлайн книга «Голоса в комнате эхо»
|
А могла бы не знать вообще! — Рад тебя видеть, – признал Матвей, когда она отстранилась. — Да, я тоже… Я тут так, с отчетом о том, что не бездельничаю! Просто босс мне задание не давал, я взяла сама, решила, что ему стоит знать. Он покивал, нахмурился, но одобрил… в некотором смысле. — Не сказал, что ты бездарь и напрасно тратишь его время? — Именно. — Тебе не нужна помощь? Он спросил это и тут же пожалел, но было поздно. Матвей и сам не знал, зачем предложил. Если бы она согласилась, им пришлось бы проводить время вместе, а с учетом всех обстоятельств это отвратительная идея и… Он даже додумать эту мысль не успел – Таиса покачала головой: — Нет, спасибо, там ничего опасного. Просто долго… и запутанно. Но ничего, Форсов тебе простаивать не даст! С возвращением, будем на связи. И всё. Бросила это – и направилась к автомобилю. Нельзя сказать, что Таиса показательно игнорировала его, презрительно поджимала губы или любым другим способом намекала, что она глубоко обижена. Нет, проблема заключалась в том, что она вела себя как обычно! Как будто и не было той ночи… И в этом она была искренна, она не давала ему шанса проникнуться неприязнью. Скорее, наоборот… Матвей просто смирился с тем, что в ближайшее время придется определить новую стратегию поведения. Ну и конечно, открутить голову Гарику. * * * Барахолки серьезно недооценены. Очень часто люди относятся к ним с презрением, немногим лучше, чем к стремлению побираться на свалке. Ну, или тратят время на приколы, обнаружив там что-нибудь вроде косухи для таракана или пустых баночек от элитной косметики. Гарик же считал, что барахолки – это настоящая сокровищница и великолепный инструмент, упрощающий жизнь. Вот в самом деле, где еще он мог в четыре часа утра купить потертый чехол для виолончели? В продуктовый за ним прийти или круглосуточную аптеку? Так там ему бы со всей вежливостью современного капитализма объяснили, куда пойти и что себе в какие места засунуть! А барахолка неизменно спасала. Дверь квартиры открыл снулый мужчина с крошками от кекса в бороде, принял деньги, выдал чехол, не задал ни одного вопроса. Тот вариант бизнеса, который Гарик считал эталонным. Именно с этим чехлом он и отправился значительно позже в студию звукозаписи. К этому моменту Гарик обзавелся и дополнительным реквизитом – костюмом с оранжевыми пайетками и ярко-красным беретом, который наверняка был женским, но во имя высоких продаж обозначался как «унисекс». Естественно, в таком виде он привлекал к себе внимание, но в этом и был смысл. Ему нужно было пробраться туда, куда кого попало не пускают. Он уже выяснил, что охрана у студии очень и очень неплохая. Если мимо такой пытаться проползти незаметной мышкой, наверняка придавят. Поэтому Гарик не полз, а пробивал себе путь решительным танком. Он горланил так, что слышали и в соседних зданиях. Он козырял связями с людьми, которых тут наверняка знали, и показывал всем, кто пытался преградить ему путь, приглашение от самого Федора Войцеховского. То, что Федор Дмитриевич еще не приехал, его совершенно не волновало. Нет, он не будет сидеть в холле. Если он где и дождется, то только в приемной! Он не был типичным начинающим музыкантом, которые обычно пробивались к продюсеру. Они как раз отсиживались в холле – толпа в мешковатых одежках, где каждый сам себе казался уникальным, а вместе они представляли армию клонов. На их фоне Гарик, сияющий, потрясающий береткой, был слишком чуждым, неуместным, а потому наверняка важным. Да и потом, самозванец не притащил бы с собой виолончель, кто так делает? |