Онлайн книга «Голоса в комнате эхо»
|
Войцеховский на этот раз промолчал. Понял, что толку от простого отрицания не будет – они ведь не в суде. А аргумент получше он пока не придумал, и Гарик продолжил: — Я так понимаю, они познакомились через тебя? Или наоборот – когда тебе понадобился дилер, чтобы придать хоть какую-то изюминку своему в меру бездарному шапито, юный Федорыч подкинул тебе источник сырья? Как бы то ни было, Костенко ты знал. И знал о том, что он приторговывает Курсу, ну какие секреты между мальчишками, а? Курс стал откровенно убыточным ресурсом, его даже на органы продать было нельзя, закон на такое хмурится. И тут выясняется, что у твоего друга Костенко своя проблема наметилась: его решила бросить возлюбленная, которая многовато знала о вашем доходном деле. Ее бы закопать и не мучаться, но тут вас даже не закон смутил, а то, что у девушки мать настойчивая и при деньгах. Уж не знаю, в чьем мозгу зародился этот план, но вы решили сочетать приятное с полезным. Возможно, вы и не готовили это конкретно против Курса, думаю, он у тебя не один такой убыточный и в целом убогий. Но ты знал, что у него наготове альбом, и бизнес-план быстро сложился. Минус Ульяна. Минус проблемный дебил. Плюс деньги. Хорошее уравнение, а? — Ты закончил? – полюбопытствовал Войцеховский. Он наконец взял себя в руки. – Хотел бы я посмотреть, как ты будешь эту сказку судье рассказывать, да времени жалко. — Мне тоже, поэтому судье я не буду. Судьи ужасно скучные, сразу ноют: предъявите доказательства, найдите свидетелей! Я лучше журналистам расскажу. Им достаточно бахнуть в статью что-нибудь вроде «по мнению» или «предположительно», и можно публиковать любую дичь. — Ты только что доказывал мне, что я затеял это ради скандала, а теперь скандалом мне угрожаешь? — Скандал скандалу рознь, – философски рассудил Гарик. – Это действительно подкинет тебе деньжат в краткосрочной перспективе. Но если шум поднимется достаточно громкий, найдутся желающие расследовать твои грязные делишки. Возможно, даже полиция соизволит подключиться – без доказательств, лишь бы общественность перестала мельтешить. — Ты задержался здесь. Вали – и забери свой чемодан. — Я свалю, а чемодан – это подарок. Должно же здесь быть хоть что-то от настоящей музыки! Чехол от виолончели установит новую планку. А, и вот это тоже тебе, – Гарик бесцеремонно водрузил на голову продюсера красный берет. – Счастливо! Он знал, что разоблачить Войцеховского вот так, с наскока, не получится. Даже если бы они не были одни, даже если бы он протащил с собой какое-нибудь записывающее устройство, продюсер не сказал ничего такого, в чем его можно было бы обвинить. Но смысл был и не в этом. Во-первых, Гарик кое-что уяснил лично для себя, это было важно. Во-вторых, использовал один из своих любимых методов расследования – разворошить осиное гнездо, так всегда быстрее. Он допускал, что Войцеховский сразу же попытается его подкупить, но до такого не дошло. Это оставляло всего один путь, если продюсер действительно виновен… Весело насвистывая, Гарик шел по улице и размышлял, каким именно способом его в ближайшее время попытаются убить. * * * Когда приходило лето, становилось легче. Пусть и не календарное лето, не важно… Ведь что такое календарь? Всего лишь очередная выдумка людей, на которую природе по большей части плевать. Именно поэтому в июне может быть холоднее, чем в октябре, а в апреле куртки вдруг становятся совсем уж бесполезными. |