Книга Тень княгини, страница 115 – Алеся Кузнецова

Чтобы вернуть зрителю ощущение: сильные люди этой земли не исчезли. Они остались в ландшафте — в корнях, воде, камнях, песнях, шрамах и именах, которые кто-то однажды попытался стереть.

Анна писала несколько часов подряд, не замечая, как остывает кофе, и не пытаясь поймать связь на телефоне, где наверняка уже копились пропущенные звонки. На белых листах бумаги, посреди чисто вымытого деревенского дома, рождалось телешоу, у которого были шрамы, корни и подлинная сила.

Тот, кто узнал твои шрамы, уже не спутает тебя ни с кем.

Ручка бежала по бумаге легко, оставляя быстрые, размашистые строчки, когда снаружи, за забором из одичавшей сирени, снова глухо рыкнул мотор машины. Анна невольно вздрогнула и подняла голову от стола.

Она встала, подошла к двери и сняла кованый засов. В чистый, пахнущий известью и свежесваренным кофе дом вошла вся компания. Юля и Эва несли свежие свертки, Федор бережно нес коробку с самым необходимым, а замыкал шествие хмурый Олег. На его жестком лице, обычно непроницаемом, сейчас ходили желваки — майор явно был не в духе.

— Мы решили не оставлять тебя голодной и были уверены, что сама готовить ты сегодня не станешь, — Юля попыталась улыбнуться, проходя к столу и сразу замечая стопку исписанных листов. — Ого Да ты времени зря не теряла.

Эва пристроилась на край свежевымытого подоконника, кусая губы. Она переглянулась с Анной, и в ее глазах журналистка сразу прочитала то женское, интуитивное беспокойство, которое всегда предшествует буре.

— Аня, тут такое дело — Эва замялась, бросив осторожный взгляд на мужчин. — Мы пока ехали сюда через холмы, разговорились. Ты ведь помнишь, как мы с тобой впервые увиделись? Ты тогда приехала в замок Мы думали — для того, чтобы окончательно уничтожить нас с Федором и нашу семью.

— А я приехала, потому что убили моего коллегу и друга, — сухо напомнила Анна. — И заодно раскрыла кражу века, когда ваша уборщица в мусорном пакете пыталась вынести ключ работы Веве. Андрей был не чужим мне человеком. Я правда примчалась не ради вас. Ну, может, немножечко из-за того, что расследование вел следователь Савицкий, и на записях, которые мне тогда попали, на нем лица не было.

— Это тогда мы все узнали, что Федор и Олег братья, — тихо сказала Эва. — Мы все в шоке были. Свадьба у нас запомнилась одним трупом, одной кражей и одним раскрытием старой семейной тайны. Не то чтобы «играли так, что порвали три баяна», но тоже есть что вспомнить.

Анна отложила ручку, чувствуя, как внутри снова натягивается струна.

— Почему ты вспомнила про это?

— Не понимаю, чего все так всполошились, — хмуро отозвался Федор, поджав уголки губ.

И Олег тут же поджал их точно так же — один в один.

Братьев выдавали эти незримые, интуитивные движения, как у матери, еще до того, как они два года назад раскрыли тайну своего родства. А теперь, после двух лет общения, их кровное сходство буквально бросалось в глаза, несмотря на то, что Федор по привычке питерского интеллигента, выросшего в профессорской квартире у консерватории, держал безупречную, тонкую осанку музыканта и кивал мягко, словно прислушивался к невидимому камертону, а Олег двигался тяжело и размашисто, будто до сих пор шел по колено в пружанской трясине, проламывая колючий кустарник.