Книга Тень княгини, страница 118 – Алеся Кузнецова

— Аня, — тихо произнес он, — вообще-то Марк просил узнать не только про свадьбу.

Анна сразу напряглась, хотя внешне даже ручку не выпустила из пальцев.

— Да? И что еще интересует великого цифрового гения?

Федор поморщился.

— Не начинай.

— Я даже не пыталась. Так и есть.

Эва осторожно подняла глаза на Анну. Юля тут же отвернулась к сверткам, делая вид, что очень занята поиском тарелок. А вот Олег вдруг подозрительно посмотрел на подругу детства.

Все в комнате слишком хорошо почувствовали мгновенно пробежавший ток, хотя Демидова здесь не было.

Федор вздохнул.

— Марк хочет поговорить с тобой про канал. Как там все устроено. Кто имеет доступ к архивам. Кто двигает эфиры. Кто курировал материалы Рудницкого. Как распределяли интервью.

Анна медленно положила ручку.

— А сам он спросить не может? Мы знакомы вообще-то.

— Может.

— Тогда в чем проблема?

Федор посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты не отвечаешь ему. По крайней мере, так он мне сказал.

В избе стало тихо. Только где-то под крышей сухо потрескивала старая балка.

Анна отвела взгляд первой.

Конечно, не отвечала.

После фото Снежаны. После того совещания в студии. И после ее двадцать пятого километра, о котором она на мгновение забыла в этом доме без зеркал.

Марк Демидов мог смотреть на нее так, будто видел насквозь. Мог бы восхищаться ее мозгами. Мог бы спорить с ней о драматургии, технологиях и природе человеческой памяти. Мог бы, наверное, среди ночи разбирать чужую катастрофу, если бы увидел в ней задачу, которую никто другой не может решить.

Но не выбрать ее.

Аня вдруг с болезненной ясностью поняла: все это время она пыталась обмануть саму себя.

Таких женщин, как Снежана, любят красиво. Им устраивают сюрпризы, возят на курорты. Ими хвастаются. Их ведут под камеры, под свет, под аплодисменты.

Таких, как Анна Платонова, зовут разгребать завалы после эфира. Таким, как она, дарят найденный в котловане старый кулон. Таким, как она, покупают машину, но забывают повесить на нее красивый красный бант и открыть шампанское под громкие возгласы друзей. Да и друзей у нее никогда не было, как оказалось.

Она почувствовала, как внутри снова поднимается знакомая, старая усталость. Как в голове отчаянно звучит: если хочешь, чтобы тебя оставили рядом, — будь полезной.

Анна усмехнулась уголком губ.

— У нас теперь лицо канала — Снежана. Вот пусть она ему и расскажет. Кажется, они тоже знакомы.

Савицкий неожиданно нахмурился.

— Господи, Платонова Ну, я, конечно, могу с тобой согласиться в отношении этого павлина, но, с другой стороны, если человек просит рассказать, что там к чему, так хоть голосовые надиктуй. И мы заодно послушаем.

— Олег? — вдруг подала голос Юля, до этого молча наблюдавшая за происходящим.

— Что — Олег? — майор резко повернулся к жене. — Я просто подумал, что если кто-то вдруг начинает поднимать старые архивы, то, возможно, и нам есть смысл там поковырять все же. Но меня, как вы помните, гораздо больше волнует не старое дело Рудницкого, а авария на трассе.

Анна резко подняла глаза. И тут же пожалела об этом.

Потому что Эва смотрела сейчас на нее с таким пониманием, как смотрят те, кто давно сложил два плюс два. И Анну снова накрыл стыд за эту слабость, с которой она ничего не могла поделать уже пять долгих лет.