Книга Тень княгини, страница 156 – Алеся Кузнецова

Она вошла без предупреждения, резко дернув дверь на себя.

Шаги прозвучали глухо, но в павильоне почему-то сразу стало тише. Родион Казимирович, вальяжно опиравшийся на режиссерский пульт, обернулся первым. Его дежурная лощеная улыбка уже была готова принять любую форму: удивление, заботу, легкую укоризну, телевизионную теплоту. Рядом с ним у большого экрана сидели программные директора и несколько продюсеров вещания. Формально это называлось закрытым прогоном концепций. На деле — решалось, кому отдадут главное шоу нового сезона.

На гостевом диване с безупречным глянцевым макияжем расположилась Снежана. Лавандовое шелковое платье, идеальная укладка, прямая спина, серебряный стилус в тонких пальцах. Она была готова в любую секунду занять место в кадре и произнести чужой текст так, будто он родился в ее собственной голове.

Марк Демидов сидел чуть поодаль, в глубоком кожаном кресле, с открытым планшетом на коленях. Его лицо оставалось непроницаемым. Только взгляд, поднявшийся на Анну, сразу стал другим — внимательным, тихим и очень живым.

На Анне тоже был безупречный студийный макияж. Он не прятал лицо, но возвращал право говорить от самой себя. Светлая нить шрама у виска не бросалась в глаза, хотя Анна знала: ее лицо стало другим. И больше она не собиралась делать вид, будто это не так. Она и сама за это время стала другой.

В руке она держала тонкую черную папку, где внутри лежали белые листы, исписанные ее резким, неаккуратным почерком.

— Анечка! — Родион первым перехватил инициативу. Его голос прозвучал ласково, с едва заметной отеческой укоризной. — Вы прекрасно выглядите. Мы рады, что вы нашли в себе силы прийти. Проходите, присаживайтесь. Мы как раз заканчиваем обсуждать визуальную стратегию. Будет интересно услышать и ваше мнение, с таким-то огромным опытом.

Он говорил так, словно Анна была опоздавшей стажеркой или выздоравливающей больной, которой из милости позволили присутствовать на празднике жизни. За всеми этими улыбками сигнал считывался очевидно: он пытался показать руководству, что она все еще нестабильна, транслируя негласное «не принимайте ее всерьез».

В эту секунду Марк Демидов молча закрыл планшет и встал.

Он поднялся во весь свой немалый рост, застегивая пуговицу темно-синего пиджака, и встретил взгляд Анны. В павильоне этот простой жест прозвучал громче любой реплики. Один из программных директоров, уже собиравшийся согласно кивнуть Родиону, застыл. Снежана бросила на Марка быстрый испуганный взгляд, и ее бледные щеки полыхнули неровным румянцем.

Улыбка Родиона натянулась, превращаясь в узкую полоску.

— Добрый день, Анна Владимировна, — ровно произнес Марк. — Мы ждали вас. Если вы готовы, будем рады услышать вашу концепцию.

Анна коротко кивнула ему.

— Я готова. Но, насколько понимаю, сейчас очередь Снежаны?

— Да, верно, — Родион быстро вернул себе самообладание, хотя его пальцы уже начали мерно постукивать по краю режиссерского пульта. — Снежана как раз представляет концепцию главного шоу сезона. Прошу.

Снежана сглотнула, поднялась и повернулась к экрану. На нем сменялись слайды под рабочим названием «Наследие великих».

Концепция была безупречной в своей пустоте. Дорогой, глянцевый продукт, созданный по всем канонам развлекательного телевидения. На слайдах мелькали залитые солнцем замки, отреставрированные усадьбы, кадры конных реконструкций, свечи в старинных залах и бесконечные кинематографичные крупные планы самой Снежаны. Она меняла исторические костюмы и грим, красиво куталась в искусственные меха на фоне частных коллекций, загадочно смотрела в камеру из-за приоткрытых дверей замковых библиотек. У Анны закружилась голова от такого обилия Снежаны в самых разных образах.