Книга Тень княгини, страница 158 – Алеся Кузнецова

Андрей в этой истории теперь тоже не выглядел невинным. Анна поняла это с ледяной ясностью. Он не мог не знать, зачем Пашка снимает щитки, датчики и оконные замки, хоть и делал вид, что это просто странности телевизионного производства. Но для Анны он все равно оставался другом — насколько мог. Потому что он был своим. Поврежденным. Циничным. Умным. Тем, с кем не нужно было притворяться лучше, чем ты есть на самом деле.

И именно такой человек однажды все-таки не смог отдать Родиону материалы фонда «Наследие». Потому что неожиданно встретил там своего единственного родственника. Для парня из детдома это была не дальняя ветка фамилии из случайного разговора. Дядя Толя работал в фонде охранником, и Андрей понял: после ограбления крайним сделают именно его. Как минимум, старик потеряет работу, как максимум — ему помогут оказаться на казенных харчах. Поэтому Андрей забрал материалы у Пашки и наотрез отказался отдавать их Родиону.

И, как сразу заметил Савицкий, фонд «Наследие» стал единственным объектом из всей цепочки, где ограбления так и не случилось.

Анна медленно перевела взгляд со слайда на Родиона. Он по-прежнему улыбался.

— Снежана, — четко произнес Марк. В павильоне почему-то сразу стало еще тише.

— Да? — она вздрогнула и обернулась.

— Я могу попросить вас показать нам исходники этого ролика? Не презентационный слайд. Оригинальные, сырые файлы.

Родион едва заметно повернул голову.

— Марк Альбертович, зачем нам сейчас технические детали? — мягко вмешался он. — Мы обсуждаем концепцию, а не рабочий монтажный материал.

— Именно поэтому и спрашиваю, — ответил Марк, не отводя взгляда от экрана. — Вы разбираетесь в концепциях. Я люблю просчитывать затраты и риски проекта со всех сторон. Мне нужно понимать, что именно снимает группа и сколько это стоит в итоге.

Снежана побледнела.

— Я не понимаю вопроса.

Анна прикусила губу. Снежана все же знала. Не все, не до конца, возможно, не про покушение и не про то, что Родион годами был соучастником преступной группы, орудующей по городам. Но она точно знала про маленькую закрытую съемочную группу, куда не пускали чужаков, про особые задания Пашки, про странные перебивки и про то, что в исходниках должно оставаться гораздо больше, чем потом пойдет в эфир. Она не была полной дурой и должна была сопоставить факты.

— А я понимаю суть вопроса, — сказала Анна.

Все повернулись к ней. Она поднялась, и этого оказалось достаточно, чтобы внимание в павильоне окончательно сместилось. Уже не Снежана стояла у экрана. Анна.

— Можно я продолжу? — спросила она.

Родион снова улыбнулся.

— Конечно, Анечка. Ваш опыт нам очень ценен. Особенно в вопросах авторского телевидения. Расскажите нам лучше о своем проекте.

— Спасибо, Родион Казимирович, — Анна спокойно посмотрела на него. — Именно об авторском телевидении я и хочу поговорить.

Она положила на стол черную папку. Белые листы внутри чуть шевельнулись от движения воздуха.

— Это мой авторский проект. Он называется «Тень». Полное название для эфира — «Тень. За лицом легенды». Мы берем человека, место, артефакт или родовую историю, которые привыкли существовать в красивом образе, и показываем то, что осталось за кадром. Шоу о демонтаже масок. О том, что человек не равен своему лицу, но всю жизнь пытается доказать обратное. Мы будем снимать маски с тех, кого миллионы считают героями, гениями, легендами или просто красивыми символами эпохи и показывать их настоящее лицо. В основе формата — не экскурсия и не костюмированная прогулка. Это будет настоящее расследование. Мы задействуем новые ИИ-технологии. Потому что они могут увидеть там, где человеческий глаз уже устал или боится смотреть. ИИ-реконструкция рельефа, сопоставление старых напевов, локальных преданий, архивных записей, спутниковых карт, материалов археологов и свидетельств современников. Но технология здесь не заменяет человека. Она воссоздает жизнь того, кто попадает в свет факела, высвечивая то, что другие хотят спрятать.