Книга Последний гость номера 313, страница 93 – Алеся Кузнецова

Тук-тук… шурх… Звук повторился, став громче и отчетливее. Это больше не походило на перекатывающийся сухой горох. Это походило на то, как кто-то — или что-то — скребется по ту сторону глухой стены, пытаясь нащупать выход.

Вадик замер, гипнотизируя взглядом резное дерево изголовья, за которым скрывался неизвестный враг. Его правая рука, привыкшая к тяжести табельного оружия, рефлекторно сжалась в кулак.

Шорох стих. На секунду в комнате повисла такая тишина, что я слышала собственное пульсирующее сердцебиение.

А затем центральная деревянная панель над кроватью с протяжным, жутким скрипом медленно поехала в сторону, открывая провал непроглядной темноты. В нос ударил густой запах вековой пыли, сухой штукатурки и застоявшегося воздуха.

Из черного зева в тусклый лунный свет шагнул силуэт.

Я подавила крик, вцепившись в рубашку Вадика. Тифлисов отскочил, увлекая меня за собой, и, придавливая своей тяжестью, попытался спрятать за шкаф. Фигура была высокой, сутулой и с ног до головы покрытой серой колышущейся паутиной, которая свисала с нее, как истлевший погребальный саван.

Призрак сделал неверный шаг вперед, споткнулся о край кровати и вдруг глухо, с надрывом чихнул. А затем из-под слоя вековой пыли и паутины раздалось отборное, виртуозное ругательство на чистейшем сербском.

— Твою же дивизию, Зоран! — прохрипел «призраку» Тифлисов, выходя из-за шкафа и снова таща за собой меня.

«Призрак», отплевываясь и яростно смахивая с лица серые тенеты, разразился в ответ такой виртуозной сербской тирадой, что от нее завяла бы даже эта вековая паутина.

— А ты могла предупредить, что в этом отеле коридоров больше, чем в лабиринте Минотавра?! Здесь же пауки размером с хорошую овчарку!

Вадик медленно выдохнул сквозь зубы и разжал кулаки.

— Зоран?! — я подскочила и буквально запрыгнула на матрас, не веря своим глазам.

Мой бывший, все в том же — теперь уже безнадежно сером — бирюзовом пиджаке, стоял у нашей кровати, прижимая к груди рюкзак Вадика. Волосы его стояли дыбом, на щеке красовалась широкая полоса побелки, а в глазах читался абсолютно дикий, лихой азарт.

— Не «Зоран», а ваш единственный билет на свободу, — он самодовольно выпрямился, стряхивая с плеча особенно крупный комок паутины. — Фу, гадость. Вы хоть представляете, где я был?

— Я представляю, где ты окажешься, если будешь так орать, — Вадик железной хваткой вцепился в его пиджак и рывком оттащил серба от стены, бесшумно задвигая панель обратно. — Как ты нас нашел? И как вообще выбрался из триста тринадцатого? Дарина же сказала, что выход оттуда заблокирован.

— Наша Дарина, при всем моем уважении, ни черта не смыслит в старинной архитектуре, — Зоран плюхнулся на край кровати, скидывая рюкзак на пол. — Тот выход, про который ты говоришь, Птичка, действительно замурован наглухо. Я полчаса ковырял там кирпичи ключом от арендованной машины. Но эти коридоры… не знаю, в чем смысл, но это какое-то безумие!

Он потянулся к рюкзаку Вадика, достал оттуда бутылку воды и жадно отпил сам, а потом предложил нам.

— Надеюсь, вы не настолько мучились жаждой, чтобы рискнуть здесь пить воду из-под крана?

Я сделала глоток и передала Вадику.

— Похоже, такие коридоры — кровеносная система всего старого крыла, — продолжил он, отдышавшись. — Там куча развилок. Я пошел в обратную сторону, нащупал какой-то старый рычаг, и меня буквально выкинуло в другой тоннель. А там — прямо метро! Лестницы вверх, лестницы вниз. Я бродил, пока не услышал ваши голоса за стеной.