Книга Фикус знает правду, страница 22 – Алеся Кузнецова

Лица присутствующих озарились таким светом, что мне показалось, будто над ними включили лампочку. Хотя никаких дополнительных источников света в этом месте не было. Я прямо видела, как гордился сейчас мною фикус.

Дальше мне нужно было только подсказать с видом «я не хотела об этом говорить», что Тифлисов уже примерно на втором этаже. Ну а дальше мне оставалось только вдогонку выкрикивать:

— Стойте, ну куда же вы? Я ведь еще хотела рассказать, каким прекрасным человеком…

А впрочем, ладно, как-нибудь в другой раз. У меня было буквально минут десять, чтобы сработать на опережение и успеть выскользнуть в бухгалтерию до того, как Тифлисова заинтересует папка с договорами по сегодняшним платежам.

Я успела. Это было первое, что я себе сказала, захлопнув за собой дверь маленькой переговорной. Здесь обычно обсуждали кофе-машину и корпоративы, и сейчас она подходила идеально: тихо, глухо и без свидетелей. Папка была у меня в руках. Куницына в бухгалтерии сперва бледнела и причитала, что без Светланы сейчас не обойтись и надо вызывать из отпуска. Но я сказала, что мы должны войти в положение ее хабаровской сестры, вспомнить себя в декрете, умножить это на четыре, как в Хабаровске, и принять удар на себя. Новенькая Карина чуть не испортила мне игру, когда влезла с вопросом, откуда я знаю, как в декрете, тем более сразу в четырех, если у меня нет детей. Но я не дала закончить ей мысль, которую уже поняла, и прервала на полуслове. Куницына, оказывается, тоже уже видела новости. Поэтому даже не удивилась, когда я как бы невзначай уточнила: — Зина, а если деньги случайно отправили не на тот счет… ну, неправильному получателю, что обычно делают в такой ситуации? — Срочно звонят в банк и просят отозвать. — Ну?! — Поздно, они уже провели платеж. — А что делают в таком случае? — Пишут письмо с формулировкой «просим вернуть ошибочно перечисленные средства на наш расчетный счет». Только здесь нет ошибки бухгалтерии. Договор подписан и лежит в папке. — Пиши письмо. — Так, а договор? Он же подписан. — А договор — это чудовищное столкновение случайностей и череда роковых моментов. Пиши!

Куницына села за свой компьютер и вбила адресата: «ИП Лаврентьеву Аркадию Олеговичу». — Это ему мы перевели сегодня? А за что? Что в договоре? — Так вы же знаете, сами же подписывали… — Конечно, знаю. Меня конкретная формулировка интересует, вдруг какая юридическая неточность. — А ну да… Точно. Может, Светлане тоже отправить? — Не надо пока. Где договор?

Куницына оглянулась на сотрудниц. Очевидно, они тоже смотрели новости и уже пытались сами найти договор, но у Зины с порядком было явно лучше, чем у Светланы. Она зашла за стеклянную дверь своего кабинета и открыла сейф. — Света в сейфе документы не хранила. — Я подумала, что на такие суммы лучше так…

Когда я увидела в договоре сумму, мысленно согласилась с ней. Хотя нет, сперва я подумала, что лучше бы мне никогда не устраиваться на работу в «Аврора Девелопмент», а уже потом — про правильность сейфа.

Сейчас мне была нужна только тишина и этот договор. Фикуса очень не хватало, но в мой кабинет в любой момент могли нагрянуть журналисты или заглянуть Тифлисов. Ни то ни другое никак не приближало меня к миру и душевному спокойствию. Зато в переговорной тишина гарантировалась. И она как раз находилась между бухгалтерией и моим кабинетом.