Книга Да, господин депутат, страница 64 – Роман Путилов

Через две минуты псы, безбожно проваливаясь по брюхо в снежную кашу, догнали обессилившего беглеца, который попытался отмахиваться от них какой-то железкой, с веселым рычанием ухватили его за рукава теплого пуховика и, упираясь лапами, попытались тащить пленника в сторону дороги.

Пока я вытаскивал из кабины водителя, у животных и человека даже наладилось взаимодействие — беглец понял, что убегать бесполезно и принялся ногами помогать, тащившим его, собакам.

— Чья машина? — оба пленника, скованные наручниками, лежали на снежном валу обочины и глядели на меня равнодушными черными глазами.

— Паша, смотри, что я нашел… — Брагин махал мне руками от открытого багажника. В глазах, задержанных на мгновение мелькнула какая-то эмоция, но через секунду они вновь превратились в живых кукол, немых и равнодушных.

В глубине багажника, завернутая в целлофановый пакет, лежала новенькая дамская сумочка, естественно пустая.

— Парни, а давайте их обыщем особо тщательно. — мне надо было хоть за что-то зацепиться. Я прекрасно понимал, откуда в заваленном инструментами и запчастями, взялась эта вещица, но не факт, что кто-то заявит о ее пропаже: — Я не думаю, что они сообразили «ювелирку» скинуть в снег.

Иностранцев бросили на дорогу, придавили ногами к снежному насту и принялись тщательно обыскивать, не пропуская не одного кармана. Кроме пары ножей, документов и денег, пока ничего не попадалось. Но деньги, к сожалению, не пахнут и их наличие ничего не доказывает.

— Нашел! — Коля Небогатов, забыв свои недавние сомнения и размышления о законности и прочей фанаберии, стащил с задержанного джинсы и обнаружил с внутренней стороны тайный кармашек, из которого извлек модное колечко, украшенное шестью разноцветными камешками.

О как! — Обрадовался я: — Значит еще ищите, такие колечки без сережек или еще чего, более солидного, практически не носят, обычно комплектами идет.

— Паша, смотри. — подергали меня за плечо.

— Погоди. — я с волнением ожидал результатов обыска.

— Паша, обернись! — что-то в голосе молодого опера, имени которого я даже не помнил, заставило меня обернуться. Н-да, я немного просчитался. Я рассчитывал, что мы переловим здесь, на пустой дороге десяток парней и мужиков, что по утрам отправляются на работы или иной промысел, изолируем их, а потом поедем в деревню и поговорим с почтенным Магир-ака по-свойски, чтобы нам никто при этом не мешал. Видимо, пока шла вся эта суета на дороге, кто-то из мужчин заметил нас и побежал в деревню за помощью, и теперь в нашу сторону валила черная и молчаливая толпа. В первых рядах которой торопливо шли женщины и дети, а сзади, на удалении, неторопливо двигались мужчины.

И я сразу понял, чем это закончится. Это уже было не раз и не десять. Сейчас «слабый пол» и подростки доберутся до нас, окружат, повиснут на руках, а через несколько минут мы сами будем стоять на коленях, обезоруженные и связанные, а смуглые мужики, под злобные крики своих мегер и «невинных» ребятишек, будут резать нам глотки.

— Автомат мне дайте. — я, не сводя взгляда с приближающейся толпы, протянул руку назад.

— Паша, ты что, не вздумай. — Небогатов даже шаг назад сделал, прижимая к себе свою драгоценную «ксюху»: — Это же мирные граждане, женщины и малолетние дети.