Книга Дом с синими ставнями, страница 106 – Ирина Грин

Тимур, до этого молча наблюдавший за перепалкой, коротко кивнул:

— Я поддерживаю. Семь тысяч не такая большая цена за доступ к полицейским базам данных другой страны. Если информация окажется ценной, мы возместим ее стоимость за счет Громова.

— Может, предложить твоему Грэму аванс, процентов двадцать от суммы, а остальные — когда дело выгорит? — не сдавался Рыбак.

— Он требует полную оплату, — пожал плечами Лебедев.

Иван махнул рукой — жест означал одновременно и капитуляцию, и ворчливое «делайте что хотите, я тут ни при чем».

Деньги ушли переводом в тот же вечер. И уже к обеду следующего дня на почту Федора пришло письмо с подробным алгоритмом действий.

— Коллеги, — радостно заявил он. — Мы теперь не просто детективное агентство. Я всем переслал на почту, читайте.

Кристина открыла полученное от Федора письмо и углубилась в изучение приложенных к нему документов: регистрационного свидетельства нидерландской компании Genealogical & Medical Advisory Solutions BV, устава, выписки из торгового реестра. К письму также прилагалась ссылка на корпоративный сайт с фотографиями «сотрудников» — людей, которых никто в «Кайросе» никогда в глаза не видел. Отзывы клиентов, профессиональный профиль в международном реестре медицинских консультантов, логотип, выполненный в сдержанных сине-серых тонах, — все было продумано до мелочей. Агентство «Кайрос» на время официально превратилось в фирму, специализирующуюся на наследственных заболеваниях и поиске доноров среди родственников.

— Будем надеяться, что все это не липа, — скептически проворчал Рыбак.

— Еще одно письмо, — радостно потирая руки, сообщил Федор. — Ловите, Кристина Сергеевна!

Это была схема, похожая на паутину: юридические фирмы, благотворительные организации, ретрансляторы запросов. Замыкал цепочку прямоугольник с надписью «Сержант Маклейн». Очевидно, это и был тот самый представитель эдинбургской полиции, который должен был поделиться информацией о местонахождении Нины Блэквуд.

Довольно продолжительное время сотрудники «Кайроса» изучали полученную информацию.

— Насколько я понимаю, — прервал наконец тишину Тимур, — любой наш запрос идет не напрямую в полицию, а через эту цепочку. Амстердамская юридическая контора отправляет его в брюссельский офис благотворительного фонда, тот — в эдинбургскую правозащитную организацию, и только оттуда — в полицию. На каждом этапе — люди с безупречной репутацией, которые ничего не подозревают, просто выполняют свою работу. К тому времени, как запрос добирается до сержанта Маклейна, он выглядит не как частная инициатива, а как официальное обращение в рамках общеевропейских соглашений о взаимопомощи.

— И разговаривать будешь ты. — Кристина посмотрела на Тимура.

Лебедев возмущенно засопел.

— Поддерживаю, — согласился Рыбак. — У Тимура голос более внушительный. Ему хочется верить.

— Может, по видеосвязи? — предложил обиженный Лебедев.

— По телефону, — отрезал Рыбак. — Видео нам ни к чему. Чем меньше визуальных деталей, тем меньше шансов, что нас раскусят.

Тимур взял трубку и набрал номер, который дал Мактавиш. В офисе повисла напряженная тишина.

На другом конце провода, в кабинете с видом на дождь, стучащий по эдинбургской брусчатке, сержант Кэллум Маклейн, полицейский с двадцатилетним стажем, получил этот запрос с пометкой «приоритетный — гуманитарные основания». Он взглянул на сопроводительные документы, поступившие по защищенным каналам, и удовлетворенно хмыкнул: все чисто, все официально, все по процедуре.