Книга Дом с синими ставнями, страница 108 – Ирина Грин

— Это не просто исчезновение, — тихо сказала Кристина, не оборачиваясь. — Боюсь, про Нину мы больше ничего не услышим. То ли муж, то ли племянник, то ли оба избавились от нее, и сейчас тело ее находится где-нибудь в вересковых пустошах.

— Но кто-то же звонил с ее телефона, — возразил Федор.

Однако поддержки коллег его возражение не получило.

После всего, что произошло с Алисой, Ася дала себе слово стать хорошей матерью.

Она не оставляла дочку ни на секунду. Алиса, словно чувствуя эту новую материнскую одержимость, отвечала полным доверием. Когда Ася убирала в комнате, Алиса сидела у нее на бедре, придерживаемая одной рукой. Когда готовила еду — дочка устраивалась на другой руке, наблюдая за тем, как мама режет овощи или помешивает суп. Когда раскладывала постиранное белье — Алиса «помогала»: хватала мамины носки и пыталась натянуть их себе на голову.

Это было тяжело. Руки постоянно заняты, спина ныла к вечеру, а сил не оставалось даже на то, чтобы просто посидеть в тишине. Но когда Алиса засыпала у нее на груди, тихо посапывая во сне, Ася чувствовала, как внутри разливается тепло, которого она не знала раньше. Она была нужна. По-настоящему. Безоговорочно.

И все-таки мысль, черная, липкая, как смола, не отпускала ни днем, ни ночью: «Я не смогу быть хорошей матерью, если на моей совести будет исчезновение Артема».

Они по-прежнему жили в доме Тимура. Каждый раз, когда Иван, Кристина и Тимур возвращались из офиса, Ася прислушивалась к их разговорам, надеясь услышать хоть что-то обнадеживающее. Но время шло, а зацепок по-прежнему не было. Артем словно растворился в воздухе. Лидия Семеновна — тоже. «Черная девочка» оказалась призраком. Нина Блэквуд исчезла в Шотландии.

Кристина с Тимуром, как и планировали, проверили всю недвижимость Черновых и Громовых — ничего похожего на дом с синими ставнями среди объектов не оказалось. Версия отпала сама собой.

Утром, загружая в посудомоечную машину тарелки после завтрака, Ася наткнулась на большой пакет, стоящий в углу кухни. Она его раньше не видела — видимо, его привез кто-то из друзей вчера, а она, занятая Алисой, просто не обратила внимания.

Ася открыла пакет и замерла.

Внутри лежал плед. Белый, мягкий, пушистый, с длинным ворсом, похожий на ласкового зверька, которого так и хотелось погладить. Тот самый плед, который они с Кристиной решили подарить Лидии Семеновне.

Ася развернула его, прижала к себе. Плед был действительно красивым. Уютный, украшенный вышивкой, которая завораживала, — хотелось рассматривать ее бесконечно, водить пальцем по узорам. Таким хорошо укрыться холодным вечером… Ася представила, как обрадовалась бы подарку Лидия Семеновна. Улыбнулась бы своей тихой, доброй улыбкой, погладила ворс, сказала: «Ах, какая прелесть, спасибо, милая».

Ася уселась в кресло, посадила на колени Алису и накрылась пледом. Дочка тут же вцепилась в мягкий ворс обеими руками и радостно засмеялась, зарываясь лицом в белое облако.

— Хорошо? — спросила Ася, целуя макушку дочери. Она закрыла глаза, пытаясь удержать это мгновение. Тепло дочкиного тела, мягкость пледа, уют утреннего дома.

А следом пришла мысль: несмотря на всю свою красоту, плед был вовсе не тем подарком, которому бы обрадовалась Лидия Семеновна.