Книга Дом с синими ставнями, страница 111 – Ирина Грин

— Но она говорила… — Ася задумалась. — Рассказывала, что ищет духи «Красная Москва» на блошиных рынках. Говорила, что ездит.

Алексей ненадолго задумался, потом предположил:

— Может, она сама ездила? На общественном транспорте? Женщина самостоятельная, не старая еще. Почему нет?

В салоне повисла тишина, нарушаемая только мерным шумом двигателя и сопением спящей Алисы.

— А когда она ездила? — вдруг спросил Алексей.

— Не знаю, — честно ответила Ася. — Она не говорила.

— Может, это было до меня? — Алексей снова глянул в зеркало. — Я ее только три года вожу.

Ася оживилась:

— А кто возил ее до вас? Вы не знаете?

Алексей покачал головой:

— Понятия не имею. Я с Ильей Викторовичем договаривался, с зятем ее. Он сказал, что теще нужны нечастые поездки, я и согласился. А кто до меня был — не интересовался.

Ася задумалась. Илья! Конечно. Он должен знать, кто возил Лидию Семеновну до Алексея. И если она действительно ездила на эти рынки, водитель мог что-то помнить. Знать, куда именно она ездила, что покупала, с кем встречалась.

— Спасибо, Алексей, — тихо сказала Ася. — Вы мне очень помогли.

— Да не за что, — отозвался таксист. — Если что понадобится — обращайтесь. Я всегда готов.

«Завтра же надо будет поговорить с Ильей, — решила Ася. — Узнать про прежнего водителя. Возможно, это ниточка. Маленькая, тонкая, но ниточка».

Ася решила ничего не говорить Ивану. Неизвестно, как он отнесется к тому, что она возобновила собственное расследование. Да еще с ребенком на руках, тайком от всех.

Поэтому, когда Иван, Кристина и Тимур вернулись домой далеко за полночь, Ася уже уложила обеих девочек и сидела на кухне с книгой, делая вид, что читает. На самом деле строчки плыли перед глазами, а мысли крутились вокруг сегодняшнего дня: блошиный рынок, листовка, Катя-волонтер, разговор с Алексеем.

Кристина выглядела измученной. Под глазами залегли тени, плечи опустились, даже волосы — обычно безупречное каре — растрепались, отдельные пряди выбились и падали на лицо.

— Будешь ужинать? — спросила Ася, откладывая книгу.

Та только покачала головой и плюхнулась на стул.

— Хотя бы чай, — настаивала Ася. — С ромашкой. Ты зеленая совсем.

Кристина слабо улыбнулась и кивнула.

Ася поставила чайник, достала любимую кружку подруги — со смешным коалой и заварила ромашку. Поставила перед ней, села напротив.

Какое-то время они сидели молча. Кристина грела руки о кружку, смотрела в одну точку, изредка делала маленькие глотки. Ася смотрела на подругу и чувствовала, как внутри разбухает желание рассказать. Все: и про рынок, и про Алексея, и про Катю, и про свою дурацкую надежду. Кристина бы поняла. Она всегда понимает.

Но Ася промолчала. Тогда пришлось бы объяснять, зачем она вообще туда поехала. Признаться, что она, мать маленького ребенка, вместо того чтобы сидеть дома и заниматься дочкой, таскается по блошиным рынкам в поисках призраков. И она снова, как тогда с «Черной девочкой», лезет в расследование, которое ведут профессионалы.

Кристина допила чай, с трудом поднялась, коснулась ее плеча на прощание и ушла в спальню. Ася еще долго сидела на кухне, глядя в темное окно.

Утром, едва дождавшись девяти, она набрала Громова.

— Илья, здравствуйте, это Ася. Извините, что беспокою так рано. Мне нужна ваша помощь.