Книга Дом с синими ставнями, страница 124 – Ирина Грин

Один из пэпээсников, постарше, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и волевым подбородком, о чем-то тихо переговаривался по рации — чувствовалась выправка и спокойствие человека, уже нюхавшего порох. «Этот не подведет, — решил Иван. — Такие в критический момент не растеряются».

Второй — совсем пацан, на вид не больше двадцати, с испуганными глазами, — то и дело оглядывался на дом и нервно теребил цевье автомата. Видно было, что это его первый настоящий вызов. Иван глянул на него, и внутри кольнуло сомнение: с таким прикрытием можно и самому под пули попасть. В нужный момент этот либо зажмурится, либо пальнет куда попало от страха.

— Надеюсь, обойдемся без штурма, — пробормотал Иван, — я сам.

— Что ты сам? — Щедрый поднял бровь.

— Поговорю с бабулей. — Рыбак уже снимал куртку, бросая ее на капот полицейской машины. — Она меня знает. Я борщ ее хвалил, разговоры разговаривал. Может, удастся достучаться.

— А если нет?

Иван посмотрел на дом долгим, тяжелым взглядом.

— Если нет — тогда будем думать дальше. — Он повернулся к Щедрому. — Ты, наверное, «Скорую» вызови на всякий случай. А я пошел.

— Иван, — окликнул его Щедрый. — Осторожнее там.

Рыбак не ответил. Он уже шагал по разбитой грунтовке к дому с серо-голубыми ставнями.

Иван взлетел на крыльцо, забарабанил в дверь.

— Лидия Семеновна! Откройте! Полиция! — крикнул он.

Ответа не было. Иван выдохнул и с размаху ударил в дверь.

Дверь не выдержала натиска — старая, рассохшаяся, она распахнулась с жалобным треском, едва не слетев с петель. Иван ворвался в небольшую прихожую, пропахшую сыростью и куриным бульоном, и, не сбавляя скорости, влетел в полутемную комнату.

Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами все плыло, но он видел главное: впереди еще одна дверь, приоткрытая. Иван рванул к ней и замер на пороге.

В углу, на узкой кровати лежал Артем — бледный, почти прозрачный, с синевой под глазами и потрескавшимися губами. Мальчик не двигался, и Ивану на секунду показалось, что они опоздали.

Рядом с кроватью спиной к стене стояла Ася. Одной рукой она судорожно прижимала к себе Алису, другую выставила вперед, пытаясь защититься от Лидии Семеновны.

Та сжимала в руке длинный кухонный нож — лезвие тускло поблескивало в свете керосиновой лампы. Глаза старухи горели странным, нездоровым огнем, лицо дергалось в нервном тике.

— Стоять! — крикнула она. — Ни шагу!

Иван замер, подняв руки в примирительном жесте. Воздух в комнате стал вязким, как смола.

— Лидия Семеновна, — сказал он как можно спокойнее, хотя внутри все кипело и рвалось наружу. — Все кончено. Возле дома полиция. Вам некуда бежать. Положите нож.

— Не подходи! — Она отступила на шаг и вдруг неожиданно быстро для ее возраста метнулась к Асе.

Секунду назад стояла в центре комнаты — и вот уже лезвие застыло у Асиного горла. Холодная сталь коснулась кожи возле сонной артерии — там, где пульс бьется особенно отчетливо, где один миллиметр отделяет жизнь от смерти. Ася приглушенно вскрикнула и замерла — малейшее движение могло стоить ей жизни. Глаза ее расширились от ужаса.

— Лидия Семеновна, не надо! — вырвалось у Ивана. Он шагнул вперед, забыв об осторожности.

Старуха тут же надавила ножом сильнее, и тонкая алая полоска проступила на Асиной шее. Кровь собралась в каплю и медленно потекла вниз, к ключице.