Книга Дом с синими ставнями, страница 62 – Ирина Грин

Напротив Аси, за столом, откинувшись на спинку кресла, сидел майор Комаров.

— Прошу всех встать! Суд идет! — раздался громкий голос секретаря.

По залу пробежала легкая волна шума: скрипнули стулья, зашуршали одежды, кто-то уронил сумку. Ася поднялась вместе со всеми, чувствуя, как ноги стали ватными. Взгляд метнулся к Кристине. Та коротко, почти незаметно кивнула — я с тобой, держись, все будет хорошо.

В этот момент боковая дверь открылась, и в зал вошла судья, немолодая женщина, чью усталость и седину лишь оттеняла официальная черная мантия с белоснежным жабо. Легкий, но властный стук молоточка вернул в зал мертвенную тишину.

— Слушается дело об избрании меры пресечения для Субботиной Анастасии Павловны. Слово предоставляется стороне обвинения.

Комаров встал, одернув форменный китель.

— Уважаемый суд. Налицо совокупность оснований, позволяющих предполагать причастность подозреваемой к умышленному убийству Галины Степановны Громовой. Подозреваемая неоднократно навещала Громову в больнице и была последней, кто видел потерпевшую живой. Ее объяснения о цели визита носят абстрактный характер. В ходе обыска в ее ноутбуке обнаружены поисковые запросы, касающиеся лекарственных препаратов, влияющих на сердечно-сосудистую систему. Кроме того, одержимость Субботиной этим делом граничит с неадекватностью. Она ведет собственное «расследование», пренебрегая всеми правилами и запретами. Она способна на отчаянные поступки, вплоть до побега, чтобы докопаться до своей правды, которую ищет, невзирая на закон. Она непредсказуемый фактор. И этот фактор опасен. Учитывая тяжесть преступления, следствие просит избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

Ася почувствовала, как лицо запылало. Комаров представлял ее суду не как расчетливого преступника, а как одержимую, почти безумную женщину, что в каком-то смысле было еще страшнее.

— Слово предоставляется адвокату Елисееву Глебу Лазаревичу.

Адвокат поднялся.

— Уважаемый суд! Обвинение строится на предположениях. Видела последней — не означает убила. Искала в интернете — не означает применила. У моей доверительницы малолетняя дочь. Стремление найти пропавшего ученика — доказательство ее человечности, а не вины! Мы настаиваем на отказе в удовлетворении ходатайства.

— Выслушав стороны, — провозгласила судья, — суд находит ходатайство о заключении под стражу необоснованным. Прямых доказательств вины подозреваемой не имеется. Оснований полагать, что она скроется, учитывая наличие у нее ребенка, не усматривается. В удовлетворении ходатайства — отказать. Избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Прозвучал сухой и окончательный стук молоточка.

Впервые за все заседание Ася позволила себе сделать глубокий, прерывистый вдох.

Она была свободна. Условно свободна. Она медленно обернулась. Встретилась взглядом с Кристиной — та улыбалась. Потом Асины глаза нашли Ивана.

Он уже встал. Их взгляды скрестились на мгновение — в его глазах бушевало смятение. Иван сделал шаг вперед. Потом еще один, преодолевая невидимый барьер, разделявший их все эти дни. Он не сказал ни слова, просто открыл объятия. Ася на мгновение замерла, а потом бросилась к нему, вжавшись лицом в свитер, пахнущий «Терракотой».