Книга Загадка неприкаянной души, страница 107 – Ирина Грин

— Давайте не будем зря тратить время, ни мое, ни ваше, – резко сказал он.

— Скорее всего, он в бабушкиной квартире. Пожарный тупик, дом пятнадцать, квартира семь.

— Баба Уля там же живет?

— Да, в пятой. Любит колбасу домашнюю, копченную на черешне, и козий сыр «Белая леди». В двух шагах от дома большой торговый центр «Арбуз», а в нем магазинчик фермерский, там можно купить.

«Ну ничего себе, «Белая леди», – ворчал Щедрый, возвращаясь к изрядно замерзшему автомобилю. – Лебедеву гораздо проще угодить».

Мария Анатольевна проснулась и поняла, что ей срочно, ну просто позарез нужно в туалет. Она села на кровати – голова закружилась, палата поплыла перед глазами, – опустила ноги и обнаружила на полу свои стоптанные домашние тапки. Нет, когда-то, лет десять тому назад, они были очень даже ничего, но тапки – это не вино, которое с годами становится только лучше. Скособоченные, с потертыми носами – позор, а не тапки. В шифоньере (Валюшка называла его шкаф-купе) у Марии Анатольевны на полочке лежал комплект одежды «на выход» – платье серое жаккардовое с красивыми венскими вытачками, новое белье и тапочки. Серенькие, под платье, очень симпатичные. Понятно, куда имелся в виду выход, но для больницы тоже бы сгодились. Интересно, который час? Валюшка наверняка на работе. Позвонить бы ей, попросить принести тапки. Да она небось вечером придет уставшая, кинется ужин готовить. Опять же у внучек уроки нужно проверить. Не до матери ей. Спасибо хоть такую обувку привезла.

Чтобы не упасть, пришлось схватиться за спинку кровати и постоять немного – пол под ногами буквально ходил ходуном. Вспомнилась старая музыкальная комедия, где охранник жаловался на заключенных, которые каждый раз в его дежурство раскачивали тюрьму^[12]. Мария Анатольевна улыбнулась своим воспоминания и почувствовала, что организм понемногу приспособился к вертикальному положению, да и голова уже не так кружилась. Медленно, по стеночке, она подошла к двери, толкнула ее.

— Мама! – раздался Валюшкин крик. – Мамочка!

Мария Анатольевна поняла, что стоит в больничном коридоре, где почему-то находятся Валюшка с зятем Алексеем, обе внучки и еще какой-то мужчина. При виде полуодетой Марии Анатольевны вся эта толпа бросилась ей на помощь, без которой она бы прекрасно обошлась. Хорошо, что вовремя вмешалась медсестра – высокая мощная женщина, чем-то похожая на фрекен Бок, домоправительницу из мультфильма про Карлсона. В мгновение ока откуда-то появилось инвалидное кресло, и фрекен Бок, несмотря на активное сопротивление, усадила в него Марию Анатольевну.

— Мне нужно в туалет! – простонала та.

— Я в курсе, – промолвила медсестра. – Для этого вовсе не нужно было устраивать переполох в коридоре. Доктор мне голову оторвет, когда узнает, что вы разгуливали без разрешения.

— Оторву! – раздался за спиной у Марии Анатольевны мужской голос. Она повернула голову – слишком быстро для еще не совсем пришедшей в чувство головы – и увидела доктора, похожего на Чехова. – Давайте-ка, голубушка, вернемся в палату.

Валюшка что-то спрашивала у доктора, а медсестра вкатила коляску с пациенткой в палату.

— Вот ваш санузел. Палату вам зять оплатил отдельную, со всеми удобствами. За дверью душ и унитаз. Только рано вам еще вставать, вот ваш туалет, по крайней мере на сегодня. – И она показала на невысокий табурет возле кровати, на котором стояло (или лежало, кто его разберет) медицинское судно.